***

Мелипсихона сидела в своей палатке. Под глазами у нее были синяки, мантия измялась, а длинные черные волосы спутались, но ей было на это наплевать. Ночью она куда-то шла вслед за строем скелетов, днем — сидела в своей палатке. Время от времени к ней приходили какие-то люди, а Сар’ар каждый день насильно поил ее водой, но она не обращала на всех них никакого внимания. Ей хотелось, чтобы ее оставили одну, она прогнала Питера обратно в волшебный короб, но одна остаться все равно не смогла — голос Ир’шаза из головы было не убрать. Денно и нощно он шептал ей, что она должна присягнуть ненавистному Мал Хакару.

— В отсутствии Зении Золвотер не один из них не способен грамотно организовать переправу, - говорил он.
– Он нуждается в твоих услугах. Предложи свою службу сейчас, пока ты нужна, или будет уже поздно.

— Я не стану служить тому, кто убил господина, - в очередной раз пробормотала Мелипсихона.

Злой дух не успел ответить, потому что в палатку вошла Церцея.

— Я принесла поесть, - сказала она.

Некромантка никак не отреагировала на ее появление.

— Я попросила Сар’ара давать вам воду насильно, но если вы не будете есть, то скоро умрете, - предупредила Церцея.

— Не умрет, - вдруг заговорил Ир’шаз.
– Вернее, умереть может только ее левая половина, и, если это случится, я возьму под контроль все тело целиком.

— И тогда мне не придется больше слушать твой противный голос?
– спросила некромантка. Церцея обрадовалась, потому что это был первый раз со дня смерти Мал Ксана, когда Мелипсихона сказала что-то при ней.

— Все равно придется, - расхохотался злой дух.
– В конце концов, это твое тело — пока жив хоть один из нас, никуда ты из него не денешься.

Мелипсихона вздохнула и неохотно протянула руку к еде.

— Мне нужен совет, - произнесла Церцея.
– У нас тут намечается переправа через Абез и я не знаю, как лучше перевести войска и обоз. К тому же, гномы требуют, чтобы мы отозвали скелетов и я не уверена, стоит сделать это до переправы или после… В общем, я плохо разбираюсь в этой вашей логистике.

Мелипсихона ничего не ответила, зато снова заговорил Ир’шаз.

— Извини, змейка. Хотя я и получил доступ к памяти и знаниям этой дуры, я вряд ли смогу рассказать про эту их логистику, потому что сам ничего не понял.

— То есть, ты получил ее знания, но не смог их понять?
– уточнила Церцея.

— Ага, типа того.

— Если этот гад заткнется и перестанет рыться у меня в голове, я расскажу тебе, как организовать переправу через Абез, - вдруг предложила некромантка.

— Ир’шаз, заткнись и перестань рыться у нее в голове, - приказала Змея.

— Теперь это как бы наша общая голова, - возразил злой дух.

— Сейчас отрублю и будет ничья, - пригрозила Церцея с таким выражением лица, что Мелипсихона отползла на пару шагов назад. Ир’шаз затих и некромантка легла на спину, закрыв глаза.

— Тихо, - сказала она Церцее.
– Дай мне полежать в тишине, потом я тебе все расскажу.

Через два часа Змея покинула палатку Мелипсихоны с готовым планом переправы.

— Эй, женщина, - тут же раздался в голове некромантки голос Ир’шаза.

— Отстань. Дай поспать.

— Да успеешь ты поспать! Сюда идет очень сильный мертвец!
– сообщил злой дух.

— Что за бред? Обычный скелет с обычной мертвецкой аурой…

В этот момент обсуждаемый скелет вошел в палатку. Мелипсихона узнала в нем доверенного командира Мал Хакара (кажется, его звали Бонсом или Бернсом).

— А я тебе говорю, что он крут, как вареное яйцо!
– продолжал упорствовать голос Ир’шаза в голове у женщины.
– Мы, покойники, чувствуем не ауру, а волю друг друга, и у этого типа она такая, что он, наверное, может бочки с пивом взглядом открывать!

— Ладно, ладно, только заткнись, - мысленно отмахнулась от духа Мелипсихона. Тем временем, скелет просто стоял и смотрел на нее. Сначала некромантка решила просто его игнорировать, но потом решила, что покойника в гляделки все равно не переиграешь и спросила:

— Чего тебе?

— Мне нужен ваш совет, Арз’ман’дан лорда Ксана, - он вытащил из висевшего на поясе мешка два сосуда.
– Завтра моему отряду предстоит бой с паладинами и я возможно встречу того, кого хочу убить. У меня есть два сосуда с ядами — водной змеи и гигантского паука. Что будет, если использовать оба сразу?

Он замолчал и уставился на Мелипсихону, так что в конце концов она произнесла:

— Уходи, я ничего не знаю.

— Опять ты чушь несешь!
– возмутился Ир’шаз.
– Эй, ты — Старик, верно? Не слушай ее, она говорит одно, а думает другое. Если смешаешь свои яды, получится новый яд, очень мощный и практически неизлечимый. Если его вовремя не удалить его из организма вместе с кровью, жертва умрет. Любой, кто отведает крови или плоти жертвы, тоже умрет, как и тот, кто отведает его плоти и крови.