Не долго думая, Калриссиан взял у старика-фермера его спидер модели X-34, довольно распространенной у местных, и поторопился выдвинуться навстречу.

Когда он прибыл на место, его уже дожидались.

Все-таки их было двое. Две рослые человеческие фигуры в светлых балахонах из грубого сукна, которые лучше всего подходили для путешествий по пустыне, с повязками, защищающими головы и лица от солнца и пыли.

Лэндо остановил спидер на самом краю скалистого выступа, в нескольких метрах от того места, где повис на одном репульсоре невысоко над каменистой поверхностью байк с двумя седоками.

Мужчина спустился на землю и двинулся к ним. Его переполняло счастливое волнение. Он знал сына Хана и Леи еще с той поры, когда тот лежал в пеленках. Малыш Бенни был для него, словно родной — но все же, это малыш Бенни. Мальчик, которого Калриссиан видел в последний раз в семилетнем возрасте и, честно говоря, уже не чаял увидеть вновь. Но что касается мужчины Бена Соло, тот был ему ни капли не знаком.

Теперь им следовало познакомиться заново. Для Лэндо это предстоящее знакомство было настолько же необычным, насколько и важным. Сердце пожилого мужчины неистово скакало в груди, предчувствуя скорую встречу, однако на его лице стойко воцарилась маска непроницаемой веселости. Он почти не смотрел себе под ноги и лишь каким-то чудом не спотыкался о широкие камни и выбоины, то и дело попадавшиеся на его пути.

Первой к нему подошла девушка. Она сидела впереди; судя по всему, она-то и управляла спидербайком. Когда Лэндо направился в их сторону, этот светлый силуэт, не такой высокий, как другой, тоже спрыгнул на землю и стал приближаться.

Когда они сошлись, девушка сняла защитную повязку, давая мужчине увидеть ее неровно загоревшее по-детски симпатичное, по-девичьи трогательное лицо, в котором сквозь чистоту юности отчетливо проступали решительные и даже боевитые черты. Как будто она лишь на первый взгляд казалась ребенком, но на самом деле многое повидала и испытала.

На долю секунды ее лицо накрепко приковало внимание Калриссиана. Еще одна мудрость, которой учит нас приближающаяся старость — это смотреть внимательно и подмечать такие детали, которым раньше не стал бы предавать значения. Лэндо взглянул в эти лучистые золотисто-карие глаза и внезапно смекнул: «В этой девочке определенно есть что-то от Скайуокеров». Какое-то неуловимое сияние души, какая-то невероятная божественная искра — такая же, как у Люка и у Леи; ее нельзя спутать ни с чем…

Видимо, старина Люк знал, что делал, когда выбирал себе ученицу.

— Лэндо Калриссиан, — голос молодой джедайки был приятным и звонким, хотя звучал немного устало. — Рада познакомиться с вами. Я Рей…

Забавное имя. Простое и обворожительное. То ли девчоночье, то ли мальчишечье. В нем была нежность, но было и что-то резкое. И оно поразительно подходило этому странному, невинно-обаятельному юному созданию.

— И мне приятно, — улыбнулся Лэндо. И тут же, не убирая улыбки с лица, добавил сердито: — Ладно, хватит церемоний. Где эта шельма, этот проклятый хаттов сын, из-за которого столько шума?

С этими словами он мягко отстранил девушку и шагнул дальше, к ее спутнику, все еще восседающему на спидербайке, позади.

Парень — это была, без сомнения, фигура с мужской статью, — распрямил плечи каким-то резким, даже испуганным движением, как будто готовясь встретить вызов.

Когда он освободил лицо от ткани, Калриссиан узнал темные бархатные глаза Леи. Узнал мужественный подбородок Хана и его четко очерченные скулы. И эта улыбка, теплящаяся на губах молодого мужчины — бледная, робкая, но это была все же она, знаменитая ироничная улыбка Хана Соло, которую подчас Лэндо готов был возненавидеть, но не узнать ее просто не мог!..

Бен, конечно, изменился. Но сердцем Калриссиан все еще чувствовал мальчишку, которого когда-то учил стрелять из игрушечного бластера и которому разъяснял, сидя перед голоэкраном, правила гонок.

Небритое лицо Калриссиана просияло улыбкой такой светлой и искренней, что, казалось, она и лед могла бы растопить.

Лэндо приблизился еще и, насколько позволяла высота спидербайка, обнял мальчишку.

— Ну и вымахал ты, маленькая акула! — Лэндо панибратски похлопал его по широкому плечу.

Подумать только, когда они виделись в последний раз, этот малец буквально пешком под стол ходил, а сейчас, кажется, даже выше его самого…

Бен коротко рассмеялся, запрокинув голову немного назад.

— Еще и хохочет, — продолжал Лэндо. Такова черта многих стариков: чем больше они довольны в душе, тем больше брюзжат. — Я-то думал, что несчастный Бенни сейчас умирает где-нибудь в неизвестных краях. Бросая все, тороплюсь ему на подмогу, а он как ни в чем не бывало разъезжает по галактике.