— Пусть так, — Лея кое-как совладала с волнением и, переведя дух, спросила вновь: — Однако вы не ответили на вопрос. При чем тут мой сын?

— Тот мальчик, назначенный по воле Палпатина слугой тайны песков и ее жертвой, этот несчастный маленький раб… он сейчас перед вами.

От неожиданности пленница вздрогнула.

Сноук продолжал:

— Да, моя милая принцесса Органа, это я. Мальчик Галли, который с двенадцати лет охранял скрытую в песках ситхскую святыню. Я положил на это всю свою жизнь, но так и не приблизился к разгадке. Эта тайна — моя сила и вечное мое проклятье. Когда-то она сохранила мне жизнь, но, как видите, высосала из меня все соки. Я сумел остаться в живых, когда все вокруг умирали, задыхаясь или сгорая заживо. И я не понаслышке знаю, что такое Голод; я испытываю его каждое мгновение, иной раз с трудом удерживая себя. Однако… вышло так, что великий выбрал все-таки не меня своей новой оболочкой. Он воплотился в ином теле. Почему? Я не знаю. Сила подчас играет с нами жестокие шутки. Я знаю одно: Сердце бури, это великое темное существо, оно сейчас рядом с Кайло и уже почти овладело его душой.

Рей.

Догадавшись, куда клонит Верховный лидер, Лея отвернулась и с нездоровой улыбкой покачала головой, чтобы прогнать мрак сомнений. «Нет, нет, нет…» — только и твердила она сама себе и мысленно стыдила себя за то, что слушала Рэкса, почти готовая принять его слова за чистую монету. Но теперь-то ясно, что все это — не более чем бредни старого, выжившего из ума фанатика. Да и как может быть иначе? Откуда темная сущность в этой светлой, невинной девочке?

— Вы — псих, Галлиус, — выдавила Органа, не поворачивая головы.

Однако Верховный лидер был достаточно внимателен, чтобы заметить в словах и в движениях собеседницы — в том, как упрямо она не желает глядеть на него — отчаянное отрицание, свойственное человеку, который готов поверить тому, во что ему никак не хочется верить.

— Не стану спорить с вашим утверждением, хотя и нахожу его оскорбительным, — спокойно и даже весело отозвался тот. — Однако я видел это дитя своими глазами. Совсем недавно она стояла передо мной, как и вы сейчас. Такая юная. Такая прекрасная. Источающая Силу. Сверкающая, подобно мириадам звезд. Поверьте мне, Лея, увидев ее… его я не мог ошибиться. Скажите, не показалось ли вам с самого начала подозрительным, что Сила пробудилась в этой девочке так внезапно и мощно? И — что особенно любопытно — как раз в то время, когда рядом был ваш сын. Этот олух, который напрочь не умеет управлять своими чувствами. Не умеет закрываться, ограждать себя… Пока никому не известная мусорщица с Джакку вдруг открывает в себе способности одаренной, потомок Избранного, прославленный воин Силы начинает слабеть — это происходило на ваших глазах, вы видели все, но не догадались сопоставить одно с другим?

Лея по-прежнему пыталась не допустить даже мысли, что в словах врага может быть толика истины.

— Призовите сына, генерал, — настаивал Сноук. — Я знаю, стоит вам мысленно воззвать к нему, попросить о помощи — и Кайло явится в цитадель. Он привык действовать сгоряча, под влиянием импульса. Наверняка, он не заставит себя ждать.

— Его будет поджидать ловушка?

— Да, — не стал отрицать Верховный.

— Вы сделаете его пленником?

— Может быть. Но обещаю вам, он будет жить. Его смерть не только не нужна мне, но и крайне нежелательна. Как-никак, мальчик — официально объявленный наследник Дарта Вейдера. И пока большая часть наших союзников еще не знают, что он решил переметнуться.

— А что ему оставалось? — зло спросила генерал. — Пока он был в заточении, в наручниках, он молил вас о помощи. Когда его допрашивали, пичкали наркотиками, избивали, когда приговорили к смерти, Бен молил вас о помощи — не о спасении, нет. Он лишь ожидал вашего совета, вашей поддержки. Но вы были глухи.

— Что ж, — заключил Сноук, — мы оба предали его. Это трудно отрицать.

— Я по крайней мере была рядом. Я пыталась помочь, пыталась сделать хоть что-то. Когда его пытали, я ощущала его боль, как свою. — Лея говорила яростно и отчаянно, широко раздувая ноздри. Ее грудь вдруг опалило обидой — как ни странно, это была обида за сына и его обманутую веру. — Но вы… вы просто избавились от него. Выбросили, как измятый кусок бумаги. Так что вам нужно от него теперь? Снова превратить в раба? В живую эмблему зла? Нет, Рэкс, я не позволю вам манипулировать Беном.

— Иначе ваш сын погибнет, — напомнил тот. — Чары этой девочки уничтожат его. Она не виновата в этом, однако ее дар рано или поздно потребует новой жертвы, и если Кайло в это время окажется поблизости…

Только теперь несчастная мать подняла на искусителя больной, усталый взгляд. О Сила, что он делает?! Он льет масло в огонь, который и так уже полыхает вовсю.

— Нет, — повторила она негромко, но твердо. — Ни при каких условиях, что бы вы ни говорили. Вам не удастся схватить моего сына. По крайней мере, не с моей помощью.

Верховный лидер задумчиво поглядел на нее — и уже через мгновение бесстрастно кивнул.

— Как вам угодно. Думаю, когда вы прибудете в цитадель, мы еще вернемся к этому разговору. И не единожды.

— Можете не трудиться, — Органа усмехнулась уголком рта. — Своего мнения я не изменю.

— Посмотрим. Как бы то ни было, ваши детишки оба знают, где находится моя резиденция и наверняка догадаются, где искать вас. А значит, с вашей помощью или нет, но однажды они явятся, чтобы вас спасти. Явятся, скорее всего, вдвоем. И если за безопасность вашего сына я еще могу ручаться просто потому, что, как уже было сказано, он нужен мне живым, то девочка обязана будет или покориться, или проститься с жизнью. С такой мощью ее опасно оставлять в живых. Если она решит, что мы с нею — враги, я сделаю все, чтобы уничтожить ее, пока это еще возможно. Подумайте об этом…

***

То, что Лею Органу удалось застать в столице и захватить живой, генерал Хакс справедливо считал огромной удачей, едва ли не самой потрясающей за всю Корусантскую кампанию. Он распорядился, чтобы до прибытия на Бисс пленницу стерегли с особой тщательностью. Слабость Органы помешала поместить ее в энергетическую ловушку, как это сделали с той девицей с Ач-То; врачи однозначно заявили, что вероятность второго сердечного приступа еще велика, и куда разумнее будет держать их пациентку — если только генерал в самом деле намерен довести ее до Бисса — в медицинском отсеке. У Хакса попросту не нашлось аргументов против, но уж в медицинском-то отсеке он приказал принять все мыслимые меры предосторожности: дефлекторные щиты, круглосуточная охрана и, разумеется, камеры слежения.