Постепенно дневной свет остался позади, и теперь только слабый холодный луч карманного фонарика, который Рей крепко сжимала в зубах, освещал ей дорогу.

Наконец перед нею показалась дверь. Старая железная дверь, насквозь проржавевшая и накрепко вросшая в дверную раму.

Дверь была заперта снаружи на магнитный замок — не бог весть какое препятствие для бывшей грабительницы могил. Помещения на всей имперской технике запирались аналогичным образом, и если бы Рей не выучила искусство вскрывать такие замки еще в детстве, она бы давно умерла голодной смертью.

Она возилась не больше минуты прежде чем ветхий механизм сдался и освободил ей проход.

Перед ней открылось помещение куда просторнее, чем ведущий сюда туннель. Рей посветила фонариком над головой, не без удовлетворения оглядела высокий потолок, облицованный сталью, затем, как могла, рассмотрела такие же стальные стены, тускло блестящие под слабым лучом. Чуть в стороне, справа, виднелся вход в новый туннель, на сей раз просторный, с таким же добротным стальным покрытием.

Это не было похоже на шахту. Рей, конечно, мало разбиралась в таких вопросах, ей ни разу не доводилось бывать в местах добычи угля, и она могла только догадываться, как там все устроено. Но то, что она себе представляла, не имело ничего общего с тем, что сейчас видели ее глаза сквозь многолетний сумрак. Ей казалось, что так может выглядеть, скорее, бункер.

Луч фонаря скользнул куда-то в сторону. Рей вгляделась пристальнее — и вдруг, не удержавшись, коротко вскрикнула. Фонарик дрогнул и выпал из ее руки, однако продолжал светить.

Неровным, испуганным шагом Рей попятилась на пару шагов, и лишь секунду спустя сумела взять себя в руки.

Зрелище, на мгновение представшее ее взору, было для нее не в новинку. Еще девчонкой она нередко натыкалась на полусгнившие трупы имперских военных, похороненных среди песков вместе со своими посудинами. Да и в окрестностях Ниима ей что ни день попадались тела здешних мусорщиков, умерших от голода, жажды или болезней, брошенных разлагаться прямо на земле под палящими лучами. Ребенок, привыкший к виду человеческих останков, уже не чувствует ни отвращения, ни суеверного страха перед зрелищем смерти в самом грубом и откровенном его проявлении. Но сейчас неожиданное появление мертвеца застало ее врасплох.

Наклонившись, Рей на ощупь отыскала фонарик и попыталась рассмотреть жуткую находку получше.

Прямо на нее глядели пустые глазницы. Свет падал на череп таким образом, что, приглядевшись, любой подумал бы, будто обнаженные десны жутко улыбаются.

Скелет лежал у стены недалеко от двери. Посветив себе еще, Рей увидела остатки лохмотьев, в которые мертвец был одет, и позу, в которой этот несчастный некогда встретил смерть. Поза, хорошо знакомая каждому обитателю Джакку: сгорбленная спина, плотно подтянутые к груди колени — чтобы заглушить боль в желудке, запрокинутая немного вперед рука, как будто он пытался дотянуться до чего-то, когда у него уже не было сил встать. Несомненно, он скончался от голода.

Потрясенная, с гримасой бессильного отчаяния на лице, с гневно поджатыми губами и вздымающейся грудью, Рей рывком сорвала меч с пояса. Зачем? Она и сама не понимала толком. Негодование вскипело в ней, опережая мысли. Она выставила вперед руку и нажала кнопку активации, казалось, бросая вызов всем демонам, скрывающимся в этих темных углах: смерти, боли, несправедливости, крику, так и не достигшему ничьих ушей…

Фонарика едва хватало, чтобы осветить небольшой кусок стены. Но сияние белоснежных клинков единым махом озарило всю комнату.

Десятки мертвых тел лежали на полу или сидели, прижавшись к стенам костлявыми спинами и опустив прогнившие подбородки на угловатые, неестественно острые плечи. Почти у каждого трупа на шее виднелась повязка — из тех, что носят на лице, прикрывая нос и рот, чтобы защитить дыхательные пути.

Кости еще достаточно хорошо сохранились, чтобы отличить останки детей. Среди них были как человеческие дети, так и детеныши тидо. Те, кто когда-то трудился в этих шахтах, выходит, остались здесь навсегда. Обреченные на медленную смерть.

Ясно, что их бросили погибать, заперев дверь снаружи, но кто и почему пошел на такую дикость? Только ли глухота и жестокость их хозяев всему виной? И почему все они предпочли голодную смерть у замурованного выхода, хотя могли бы углубиться в шахту и поискать другой? Рей наверняка задумалась бы над этими вопросами, если бы у нее были силы и время задумываться.

Она двинулась в новый туннель, дав себе слово обязательно вернуться сюда, если только у нее будет такая возможность, и похоронить останки маленьких узников. Перед нею предстал просторный коридор. Стены отражали лучи плазменных лезвий не хуже зеркал. Потолок было трудно разглядеть, он уходил ввысь и терялся где-то во тьме.

В коридоре властвовал мрак. Но стоило Рей сделать шаг, как наверху, над самой ее головой, вспыхнули несколько ламп, а затем, повинуясь цепной реакции, начали зажигаться все новые и новые.

Рей вздрогнула всем телом — именно этот коридор она видела когда-то в замке Маз. Одно из бессмысленных видений, оставивших слишком глубокий след в ее душе.

Она пошла вперед, постоянно ускоряя шаг. Затем и вовсе бросилась бегом, как будто за нею гнался кто-то невидимый. Это тени прошлого — те самые, которые Рей манила, призывала себе одной рукой, а другой гнала прочь, — наступали ей на пятки. Эхо подхватило звук ее шагов и тяжелое сбивчивое дыхание, однако никто и ничто не отозвалось из глубин мрака. Коридор был пуст и оставался пустым, несмотря ни на какой шум.