Поднявшись, сестра кивнула и апатично уставилась в стену, а когда женщина занесла платье в комнатку, где занимались моим телом, и вернулась назад, безропотно пошла за ней, тяжело переставляя ноги.

Вздохнув, опять наткнувшись на стену, я проводила Лину взглядом и вернулась в комнату, с нетерпением ожидая, когда меня уже уложат в гроб и вынесут в зал прощаний.

Ждать пришлось до четырёх часов. Приведя полностью в порядок и переодев в свадебное платье, моё тело положили в гроб и сложили на груди руки. После чего вынесли его в зал, где планировалась церемония прощания, и поставили на постамент.

Оглядываясь по сторонам, я увидела море цветов и с грустью подумала, что, наверное, это заслуга Лины, потому что сестра знала о моём желании украсить свадебный зал огромными букетами. “Но кто же знал, что будет не свадьба, а похороны, и платье я одену не то, которое хотел жених, а то, о котором сама когда-то мечтала. Вот так живёшь, строишь планы, а потом… Так глупо и больно для всех заканчивается”.

Наблюдая за последними приготовлениями зала, я не сводила взгляда с дверей, ожидая родных и желая наконец-то побыть с ними хоть немного и одновременно с этим, с ужасом представляла, насколько это будет тяжело и больно.

Однако оказалось, что это не просто тяжело, а невыносимо болезненно и тоскливо. Когда в зал вошла сестра, под руку с папой, а следом за ними Андрик, и сели на стулья возле гроба, я изо всех сил старалась держаться, но слёзы мимо воли потекли по лицу. В глазах Лины читалась такая скорбь и апатия к жизни, что меня начала пробирать дрожь. С каждой секундой всё больше охватывала паника и страх за сестру, что она это не переживёт, и паря возле неё, я не единожды пыталась докричаться до неё или прикоснуться. Но всё было бесполезно.

Паря между родными и женихом, я бессильно на всё взирала, не в силах уже переносить то отчаяние, которое исходило от родных. “Я так хотела побыть с ним, а теперь… Им больно, мне больно, и эта безвыходность убивает. Переносить это нет сил”.

В конце концов зависнув возле тела, я повернулась к родным спиной, чтобы хотя бы не видеть их глаз и того горя, что в них читалось.

Неожиданно Лина глухо произнесла:

– Ты прав Андрей, это я виновата. Не надо было Эву оставлять в салоне. Будь я с ней, то удержала бы и не дала упасть. И я виновата, что уговорила Эву купить те сапожки на шпильке. Мне всегда хотелось, чтобы мы с сестричкой выглядели по последней моде, а она ведь не особо любила все это…

– Не смей винить себя!
– испуганно вскрикнула я и метнулась к сестре. “Что это значит? Лина признаёт правоту Андрика? Да в жизни такого не случалось! И выходит, что он обвинил её в чём-то? Нет! Только не это! Не мог он так поступить с моей сестричкой!”.

– Ты не меньше меня диктовала волю Эве, поэтому надеюсь, что больше не будешь выдвигать обвинений в мой адрес, - вяло ответил мой жених.

– Хватит, - тихо произнёс отец.
– Нет больше сил выслушивать ваши взаимные обвинения. Эву это не вернёт. Проявите уважение к ней и замолчите. И никто из вас никогда ей не диктовал свою волю. Вы глупцы. Она просто шла вам на встречу, до тех пор, пока считала это возможным.

– Да, шла, - пробормотала Лина и по её лицу снова потекли крупные слёзы, а потом она начала громко всхлипывать и разрыдалась в голос.

На меня обрушилась новая волна боли, и я опять заметалась между близкими, особенно сильно переживая за моральное состояние сестры. “Чтобы там не случилось, раз она признала перед Андреем, что неправа, значит дело совсем плохо”.

– Ну всё-всё, моя хорошая, - папа поднялся со стула и подойдя к Лине, прижал её к себе и начал гладить по голове.
– Не рви себе душу. Нельзя так, доченька. Держись. Одна ты у меня осталась, и я не могу смотреть на всё это.

– Пааапааа, простиии, - она завыла и уткнулась отцу в бок, цепляясь руками за его пиджак.

– Шшш, не за что просить прощения, - ласково сказал он и бросил грозный взгляд на Андрика.

“Ох, не нравится мне это. Выходит, пока я здесь маюсь, Лина с Андриком успели в очередной раз поссориться. И сегодняшний спор насчёт платья - это лишь отголоски ссоры, произошедшей до этого” - мне стало страшно, когда я представила, что они могли друг другу наговорить.

– Знаешь, поехали домой, - папа обнял Лину за плечи и попытался поднять со стула.
– Тебе надо хоть немного поспать. Завтра ещё похороны, а ты уже больше суток на ногах…

– Я не брошу Эву одну, - сквозь слёзы пробормотала Лина и отрицательно замотала головой.

– Нет, моя хорошая, тебе надо хоть немного отдохнуть, - твёрдо произнёс отец.
– Поспишь хоть пару и часов и мы снова сюда вернёмся…

– Лина, я пока побуду с Эвой, - сказал Андрей и, скорбно посмотрев на меня, перевёл взгляд на сестру.
– И давай забудем все разногласия. Как бы там ни было, мы оба её любили.

– Да, любили, - прошептала сестра.

– Езжай, отдохни хоть немного, как советует отец, - порекомендовал мой жених.