– И как ты себе это представляешь?

– Очень просто. Собираешь его вещи и выставляешь за ограду, меняешь коды доступа в дом - и готово!

– Салли, это его дом! Трейз прошел генную экспертизу и подтвердил свою личность. Ему возвращена вся его собственность, включая особняк. Это я там на птичьих правах.

– Ну, - Салли поставила перед ней чашку с чаем.
– Тогда еще проще. Собери свои вещи и уйди.

– Я бы ушла, но…

– Что «но»? Не можешь его бросить? Или не хочешь?

– Не его. Маримайю. Она стала мне дочерью. Я не хочу делать ей больно.

– Маримайя уже взрослая девочка и сможет понять тебя.

– Нет, не сможет. Дети никогда не понимают таких вещей. В их черно-белом мире все просто: есть папа, есть мама, и они должны быть вместе. Моей девочке и так досталось. Я не хочу наносить ей еще одну травму. Только не я.

– Ну, - Салли задумчиво сделала глоток и довольно прищурилась.
– Тогда терпи, подруга.

– Я и терплю, - вздохнула Уна, пригубив чай.
– Но с каждым днем это становится все труднее и труднее.

– Почему? Особняк огромный. При желании можно жить хоть вдесятером и ни разу не встретиться.

– Мы и не встречаемся, - заметила Уна.
– Только за завтраком и ужином. Ради Маримайи.

– И о чем вы говорите за завтраками и ужинами? – усмехнулась Салли.

– Молчим большей частью. Или выбираем какие-нибудь нейтральные темы.

– Кстати, давно хотела спросить: Трейз не думает снова заняться политикой?

– Я недвусмысленно предупредила его, что не допущу этого. Все, что угодно, но не политика. Нам только еще одного кризиса не хватало!

– Это да, - усмехнулась Салли.
– Трейз – фигура сильная, знаковая. Думаю, для многих он до сих пор нечто вроде символа власти и непокорства, стремления изменить мир. Так сказать, икона современности для молодых революционеров-романтиков и милитаристов. Трейз может повести за собой людей. Этим он и опасен. Заварушка получится знатная.

– Мы еще предыдущую его заварушку не расхлебали, - едко заметила леди.

– Что есть, то есть, - согласилась Салли. – Умеет человек создавать проблемы. Так чем он занимается?

– Финансами. У него получается также хорошо, как у Дороти.

– Семейный талант?

– Вероятно.

– И неплохой талант, надо сказать, - мечтательно вздохнула Салли.
– Мне бы такой. Итак, вы живете под одной крышей, ради Маримайи старательно изображаете благополучную семью, не будучи женаты, но при этом стараетесь не общаться и даже не встречаться. Я права?

– Наполовину.

– То есть?

– Это я стараюсь не общаться и не встречаться с ним.

– А он?

– А он – наоборот.

– Хм-м, это уже интереснее. Значит, он снова подкатывает к тебе? А ты? Думала о том, чтобы простить его?

Уна тяжело вздохнула.

– Нет, Салли. Вероятно, я изменилась слишком сильно. Он, видите ли, решил, что будет лучше, если все сочтут его мертвым! – кипящая внутри ярость вырвалась наружу.
– Ну, надо же! Развязал эту жуткую бессмысленную войну, поставил планету на грань гибели, сбежал, оставив нас разгребать все это дерьмо, а теперь явился, как ни в чем не бывало! Решил, что попросит прощения, и мы все тут же его простим, и все станет, как прежде! Так вот не станет! Я не прощу его! Он был жив, Салли! Все это время, пока я оплакивала его, он был жив!

– Но ведь ты полюбила его таким, - тихо заметила Салли. – И все еще любишь.

– Я не…

– Не лги мне, Уна, но что еще важнее - не лги себе. Ты любишь его. Даже сейчас, после всего, что он натворил. Весь вопрос в том, чтобы простить.

– А простить я не могу!

Салли пожала плечами и сменила тему.

– О Дороти есть известия?

– Нет. У меня есть доверенное лицо в колонии, он ведет расследование.

– Ты не хочешь послать туда агентов?

– Пока нет.

Комм подал сигнал. Леди нажала кнопку связи.

– Миледи, к вам премьер-министр Дориан-Пискрафт, - донёсся из устройства голос помощника.

Брови Салли удивленно взлетели.

– Пригласите, - скомандовала Уна. – Ну что теперь-то?!!

Дверь отворилась и в кабинет вошла Релена.

– Добрый день, леди Уна, мисс По.

– Добрый день. Присаживайся.

Девушка заняла предложенное кресло и подняла усталый взгляд.

– Я больше так не могу.

– Не понимаю, - осторожно заметила леди. – Что-то случилось?

– Ничего не случилось! – вспыхнула Релена. – Все то же самое! Изо дня в день! А я больше не могу!!!