Она снова взглянула на парочку за шахматной доской. Дороти сделала свой ход, и теперь голову ломал Кватре. Сложив ладони домиком, девушка неторопливо скользила взглядом по мужчине. И этот взгляд был таким откровенным, каким не смогло бы быть и прикосновение.

– Кстати, у меня для вас хорошая новость, - внезапно объявил Кватре, делая ход. – Операция по поимке работорговцев закончилась. Мы задержали всех.

Глаза Дороти изумленно распахнулись.

– Я могу вернуться домой? – тихо спросила она.

– Да, - также тихо ответил Кватре, не поднимая глаз. – У меня более нет оснований задерживать вас.

Дороти опустила глаза, ее взгляд стал пустым и отсутствующим.

– Хорошо. Я вернусь вместе с Ри, - она посмотрела на Релену. – Когда ты возвращаешься?

– Завтра.

Воцарилась тишина. Внезапно Кватре положил своего короля и резко встал.

– Прошу прощения, но у меня еще кое-какие дела. Спокойной ночи.

Он торопливо вышел из комнаты. Дороти долго смотрела на белого короля, лежащего на доске, а затем горько усмехнулась и покачала головой.

– Зачем вы это делаете? – спросила Релена.

– Делаем что?

– Друг другу больно. Ты же любишь его, До. И он любит тебя.

Дороти посмотрела на нее широко распахнутыми фиалковыми глазами и покачала головой.

– Ты ошибаешься, Ри. Я не люблю его.

– Это ты ошибаешься, До.

Дороти помолчала, а затем устало потерла глаза, незаметно стирая выступившие слезы.

– Это так заметно?

– Не знаю, - пожала плечами Релена. – Я заметила. Ты любишь его?

– Да.

– Так скажи ему об этом. Ты ведь такая смелая, До.

– О, нет, ты ошибаешься, Ри. Я самое трусливое существо во всей системе. Я даже себя боюсь.

– Значит, ты не скажешь ему? Просто вернешься на Землю?

– Я… Я не знаю.

Дороти подняла короля и поставила его на место.

– А ведь он мог бы поставить мне мат, - тихо сказала она. – Мог бы. Но не поставил. Чертов благородный король!

– До…

– Прости, Ри, но я жутко устала, а нужно еще приготовиться к отъезду. Хотя… Все, что у меня здесь есть, принадлежит ему, так что сборы будут быстрыми. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Дороти. Надеюсь ты не пожалеешь о своем решении, - тихо добавила она, когда за подругой закрылась дверь.

Лежа на кровати, Кватре смотрел на звезды. Дом спал, медленно остывая от раскаленных ласк солнца, и только пустынный ветер шуршал песком по камням.

«Дори…»

Как же ему хотелось пойти к ней! И она не скажет «нет» - он знал это. Чувствовал. Вот только ход остался за ней. Последний и самый главный ход в их беспощадной шахматной партии. И чтобы победить нужная такая малость - она должна прийти сама. Это должен быть союз равных. Белый король сложил оружие. Ход был за королевой.

Дверь тихонько скрипнула. Кватре прислушался, губы дрогнули в улыбке. Стройная фигурка скользнула через порог и приблизилась. Они молча смотрели друг на друга, а затем Кватре поднял руку. Его пальцы невесомо скользнули по коже, обрисовывая нежный овал щеки, упрямый подбородок, прошлись вдоль шеи, притягивая ее к себе. Дороти послушно склонилась, и их губы соединились.

И холодная ночь пустыни вспыхнула жаром миллиардов солнц. И звезды улыбались, глядя вниз, туда, где творилось единственное великое таинство прошлого, настоящего и будущего - любовь мужчины и женщины.

На следующий день…

Стиснув кулаки, Кватре молча смотрел, как Релена и Дороти скрылись в стыковочном шлюзе. Он до последней минуты наделся, что она останется.

Когда он проснулся, Дороти не было. Только едва уловимый аромат лаванды витал в воздухе, безмолвно свидетельствуя, что эта восхитительная, волшебная ночь ему не приснилась. Спустившись в столовую, он обнаружил за столом только Релену.

– Дороти у себя. Сказала, что не голодна, и просила не беспокоить до отъезда, - пояснила девушка в ответ на невысказанный вопрос в его глазах.

Мужчина молча кивнул.

– Надо проверить, все ли готово, - только сказал он и направился к двери.

– Кватре, - окликнула его Релена.

– Что?

– Все в порядке?

– Да, - он коротко кивнул и вышел из комнаты.

Ему так хотелось поговорить с Дороти. Он столько должен был ей сказать… Но они встретились только в салоне аэрокара. Девушки заняли пассажирские места, а он место пилота. Разумеется, ни о каком личном разговоре в такой обстановке не могло быть и речи. Полет до космопорта прошел в гробовом молчании.