Шрифт:
– Я должна подумать, - наконец, сказала Дороти.
– В конце концов, это решение круто изменит мою жизнь.
– Подумай, - согласилась Релена.
– Я не требую немедленного ответа. Кстати, как обстоят твои дела после возвращения Трейза?
Дороти пожала плечами.
– Пока ничего не изменилось. Но изменится, я это чувствую. И в самое ближайшее время, - она усмехнулась. – Ты все точно рассчитала, подруга. Мне придется уйти. Две расчетливых сволочи на одном квадратном метре - это слишком, наш хрупкий мир такого не выдержит.
– Не наговаривай на себя, До. Ты – не расчетливая сволочь, да и Трейз тоже. Хотя временами вы и пытаетесь такими выглядеть, но получается неубедительно.
– Неужели?
– Именно.
– Тебе лучше знать. А еще лучше – Уне.
– Кстати, как они?
– Трейз и Уна? Никак. С чувством пьют кровь друг у друга. Он кружит вокруг нее, как голодная акула. Она не сдает барьеры. Сегодня у нас как раз семейный ужин: я, Трейз, Маримайя, и Уна. Семейка – обхохочешься. Единственный, кто совершенно искренне счастлив в этом бедламе – Маримайя.
– Ну, еще бы, - улыбнулась Релена.
– Она неожиданно обрела отца, которым так восхищалась. Теперь у нее самая настоящая семья.
– Угу, члены которой, чисто между прочим, сживают друг друга со свету.
– Мне кажется, они скоро помирятся.
– Надеюсь, иначе это плохо закончится. Очень плохо – поверь мне.
– Они должны это сделать. Ради Маримайи.
Дороти раздраженно поморщилась.
– Пусть с ними, - и хитро прищурилась.
– Кстати, как Юи пережил твой побег?
Релена сжалась.
– Не знаю, - тихо сказала она. – Я больше не чувствую его присутствие. Совсем.
– То есть? – лицо Дороти посерьезнело. – Хочешь сказать, он оставил тебя в покое?
Релена пожала плечами.
– Похоже, что так.
– И?
– Что «и»?
– Как эффект? Тебе стало легче?
– Нет, не стало. Но это был мой выбор, и я ни о чем не жалею. Все равно так больше продолжаться не могло. Не беспокойся за меня, До. Я справлюсь. Вот увидишь: пройдет немного времени и все будет хорошо. Просто дай мне это время.
Дороти долго смотрела на нее, а затем покачала головой и усмехнулась.
– Какой же он все-таки идиот, - коротко резюмировала она.
– А ты думаешь о Кватре? – вдруг спросила Релена.
Воцарилась тишина.
– Да, - наконец, ответила Дороти и, словно нехотя, добавила. – Иногда.
– Почему ты уехала? – не отступала Релена. – Ты ведь любишь его…
– Спасибо за предложение, Ри, - перебила Дороти, в ее голосе прозвучало недвусмысленное предупреждение.
– Я действительно тронута твоим доверием. Обещаю все обдумать и дать ответ в самое ближайшее время.
Релена поняла намек.
– Буду ждать, - мягко сказала она.
– До встречи.
– До встречи.
Дороти вышла из кабинета. Покинув здание правительства, она неторопливо зашагала по аллее. Все ее мысли сосредоточились на неожиданном предложении.
«Причем весьма выгодном и своевременном предложении», - расчетливо указал разум.
Будь это любая другая колония, она согласилась бы, не раздумывая, но должность постпреда на Х-81999 неизбежно сулила ей встречу с Кватре. Дороти было стыдно вспоминать о своем бегстве. Она, которая мнила себя смелой и решительной, бежала в панике, словно трусливый заяц. И это после всего, что связало их.
«Нас? Или меня? – в который раз задалась она вопросом и покачала головой. – Не лукавь, До. Не нужно пытаться все свалить на него. Он-то уж точно не причем. Это ты струсила. Сбежала, не дав ему возможности объясниться. Почему, До? Неужто это так невыносимо страшно - поверить кому-то? Расстаться с одиночеством? Какая ты, оказывается, слабая. Как мало в тебе достоинства и чести. Ты умеешь только причинять боль, а вот подарить счастье тебе не дано. Что ж… Забейся в свою конуру и сиди, дрожа от страха. А он? А он забудет о тебе. Это именно то, чего ты заслуживаешь!».
Стало горько. Девушка судорожно сглотнула подступившие слезы. Каждый день, каждую минуту она задавала себе один-единственный вопрос: почему?
– и не могла найти ответ.
«Почему я ушла?»
В безоблачном небе сияло солнце, где-то чирикали воробьи.
В то же время.
Колония Х-81999.
Кватре потеряно мерял шагами библиотеку. Тишина давила на виски, тяжестью ложилась на плечи, горбила спину.
Дороти больше не было.
Опустел его дом.