Султанша на слова сестры даже истерично хмыкнула, а после покачала головой.

— Рейна, здесь не Генуя. В Османской империи женщина с мужчиной никогда не сравнится. Наша единственная обязанность — рожать и воспитывать детей, а единственные допустимые развлечения — музыка, шитьё и наряды.

— Хочешь войти в историю? — горячо возразила Рейна, взглянув полыхающими глазами на растерянную сестру. — Тогда сделай то, чего другие женщины до тебя не смогли добиться и после тебя никогда не добьются!

— Мне не позволят обучаться воинскому искусству… — растерянно пролепетала Сейхан Султан. — Клянусь, меня лишат всего и сошлют за такое нарушение традиций и канонов! Да и, я уверена, научиться этому я не в силах.

— Замолчи! — гаркнула вспыльчивая Рейна. — Что за страх? Что за сомнения? Ты — Ингрид Дориа, моя сестра. А значит, не имеешь права на страх. Мы всегда добиваемся своего, Ингрид. Всегда! И поверь, ты станешь первой и единственной женщиной, которая пойдёт в этот военный поход вместе с султаном наравне и будет виртуозно владеть мечом и луком!

— Это невозможно! — вскрикнула Сейхан Султан, вскочив с тахты в негодовании. — Стены дворца я покидать не могу. Что ты говоришь?! Какой поход?

— Нет ничего невозможного, — тяжело проговорила сеньора. — Границы для себя мы определяем сами. Запомни слова нашего отца, Ингрид, и повторяй их, когда настанут трудные времена. Возможно всё — лишь поверь в это!

Наклонившись к сундуку, Рейна достала из него меч и бросила его в руки сестры, отчего та едва устояла на ногах и с содроганием взглянула на неё.

Прошла неделя…

Дворцовый сад.

Две темноволосые женщины, облачённые в боевую экипировку, усталые и вспотевшие от долгой тренировки, неустанно схлестывались полутораручными выкованными специально для женской руки мечами.

— Быстрее, Ингрид! — вскрикнула Рейна, когда та не успела отразить удар и выронила меч на землю. — Ты слишком много думаешь. Просто отражай удары.

— Я пытаюсь! — возмутилась Сейхан Султан, поднимая меч с земли. — Но ты слишком умела.

После нескольких таких же неудачных попыток Сейхан Султан сдалась, усталая и изнеможенная.

— Рейна, быть может хватит на сегодня? К тому же, близится церемония прощания с повелителем перед походом. Мне нужно привести себя в порядок.

— Хорошо, — ухмыльнулась сеньора, умело и красиво вращая меч в одной руке в состоянии полной расслабленности. — Ты слишком устала и ничего толкового сегодня уже не выйдет.

Женщины передали мечи агам, стоящим неподалёку и неспешно двинулись во дворец.

Султан Мехмет со своей террасы наблюдал за ними с задумчивой улыбкой. В его разуме, едва он заметил, как Сейхан и Рейна Дориа тренируются на мечах, всплыло свежее воспоминание.

— То, о чём ты просишь, невозможно! — вспылив, гневно процедил он. — Пора остановиться, Сейхан. И узреть границы. Я даровал тебе всё, что мог даровать: своё предпочтение над всем гаремом, покои Валиде Султан, огромную власть!

— Повелитель, я не прошу более ничего, кроме как вашего позволения, — упрямо стояла на своём султанша, стоявшая в султанской опочивальне перед разгневанным её просьбой повелителем. — Мне не нужны ни титулы, ни власть… Лишь твоя любовь, Мехмет, ради которой ты и позволишь мне обучаться у Рейны воинскому мастерству.

— Разве ты не получаешь мою любовь, Сейхан? — возмутился султан Мехмет. — Ты — единственная фаворитка в гареме. Единственная жена, живущая во дворце. Султанша, правящая в обители османской династии. Нурбахар я сослал, отняв у неё детей. Михримах покинула Стамбул. Всё это я сделал для тебя! Но ты требуешь новых доказательств моего благоволения к тебе, новых полномочий и позволений на сотрясающие все правила и устои деяния!

Сейхан Султан, поджав губы, подошла к мужчине ближе и, взяв его за руку, поцеловала её, чем слегка его ошарашила.

— Я ценю это, Мехмет! Ты осчастливил меня, как никого другого за всю свою жизнь… Я не прошу освободить меня от рабства и сделать свободной женщиной, какой стоит быть дочери Андреа Дориа и наследнице великого рода. Лишь позволение обучаться владению мечом и луком. Что плохое стоит за этим желанием? Хочу быть достойной своего повелителя, не более…

— Это противоречит всем устоям Османской империи и ислама, — устало выдохнул султан Мехмет, покачав головой. — Женщина не может обучаться воинскому мастерству. Не должна. Это неприемлемо.