— В какой-то степени похожа, да, — кивнула Сейхан Султан, мысленно сравнив султанш. — Но покойная Хюррем Султан вела себя… более достойно. Она была умна и очень дорожила своей семьей. Я застала ее в последние годы жизни, поэтому султанша уже не была красива или обаятельна, как прежде. Она была… уставшая. Смерти любимого мужа, детей и внуков подкосили её. Михримах Султан даже семьей своей не дорожит. Для неё единственная ценность — власть.

— Значит, Михримах Султан, — подытожила Рейна. — С ней будет трудно справиться, но нам удастся, не сомневайся. Кто ещё?

— Разумеется, Нурбахар. Но сейчас она сослана в Старый дворец из-за покушения на меня, поэтому не опасна.

— Какова она?

— Недальновидна, завистлива и глупа, — ухмыльнулась Сейхан Султан и, взглянув на сестру, поймала её ответную ухмылку.

— Также старшая дочь султана — Шах Султан, — продолжила султанша. — Весьма неоднозначная личность. Насколько мне известно, она очень сильно переживала из-за казни своей матери, Бахарназ Султан, что была, заметь, кузиной султана и его законной женой. Я слышала, будто повелитель долгие годы любил её.

— Хюма Шах Султан? — переспросила Рейна, зная об этой дочери султана Османской империи. — Почему с ней вы враждуете?

— Она жаждет власти, а для неё единственная возможность её получить — управлять гаремом.

— Значит, ты стоишь на пути её амбиций, — понимающе кивнула сеньора. — Она опасна?

— Думаю, её стоит опасаться, — признала Сейхан Султан. — После прощания с султаном она открыто угрожала мне. Нужно быть осторожными с ней, сестра.

— Ты беременна. Тронуть она тебя не посмеет, — уверенно проговорила та. — Кстати, почему ты не известила об этом никого? Даже султана.

— Я и не говорю про покушения. Она может попытаться лишить меня власти и доверия повелителя. А не поведала о беременности потому, что желаю сделать ему подарок, встретив с шехзаде на руках. Остальным знать не желательно. Тогда они и вовсе возненавидят меня.

Их разговор прервало прибытие кареты к воротам дворца. Вскоре из неё вышла статная Хюма Шах Султан с заметно округлившимся животом, облачённая в тёмно-бордовое одеяние. Заметив женщин, Шах Султан, ухмыльнувшись, подошла к ним. Сейхан Султан вынужденно поклонилась, а Рейна, заметив это, неприязненно поморщилась, так как не терпела подчинения.

— Сейхан, — приветственно кивнула Шах Султан, принимая поклон той.

— Султанша. Добро пожаловать.

Разглядывая высокую, темноволосую и кареглазую женщину, Рейна Дориа гадала Михримах Султан это или Хюма Шах Султан.

Шах Султан перевела взгляд с Сейхан Султан на неё и улыбается.

— Если не ошибаюсь, сеньора Дориа?

— Да, это я.

— Мехмед-паша рассказал мне о том, что вы прибыли ради встречи с Сейхан, которую считаете своей сестрой.

— Ингрид действительно моя младшая сестра, — твёрдо проговорила Рейна, смерив женщину жёстким взглядом.

Шах Султан ухмыльнулась, оглядев Сейхан Султан насмешливым взглядом, а после продолжила:

— Сейхан, если возникнут проблемы в гареме, обращайся ко мне. Я буду часто приезжать в Топкапы. Не хочу, чтобы мои брат и сестра оставались без ласки.

— Можете не беспокоиться, султанша, — приторно-вежливо отозвалась она. — Шехзаде Селим и Севен Султан находятся под моим присмотром. Я забочусь о них в отсутствие матери.

— Заботишься? — усмехнулась Шах Султан. — Ты взяла на прогулку лишь своих детей, проигнорировав Селима и Севен. Это ли забота?

Развернувшись, Шах Султан удалилась по тропинке в направлении Топкапы. Рейна Дориа недовольно смотрела ей вслед.

— Кто она?

— Хюма Шах Султан, — ответила Сейхан Султан.

— Действительно, заносчива. Но, как по мне, опасности не представляет.

Сейхан Султан, вздохнув, обернулась на служанок и сыновей.

— Зейнар, отведите детей в покои, — приказала она она, а после повернулась обратно к сестре. — Ты, кажется, обещала потренироваться в стрельбе из лука?

— Переоденемся и начнём, — улыбнулась Рейна.

Топкапы. Гарем.

Подошедшая к дверям гарема Шах Султан была встречена вездесущей Фахрие-калфой, которая поклонилась ей, сложив руки перед собой в замок.

— Калфа, как обстоят дела в гареме?

Фахрие-калфа с неодобрением нахмурилась.

— Простите, султанша, но я должна отчитываться о делах в гареме лишь перед его управляющей и повелителем.

— Повелитель покинул Стамбул, — недовольно сверкнув карими глазами, произнесла султанша. — Девушки в гареме, как видно, заскучали… Повелеваю устроить этим вечером празднество.