— Значит ли это, что муж леди Лианны станет хозяином Винтерфелла? — спросил громогласный лорд Мандерли.

— Да, это правда, — ответила Санса, — и не только.

— Это дитя, — услышал он слова Королевы, —не только ключ к Винтерфеллу. Она и ее муж будут Хранителями Севера, когда придет время.

Он не помнил, как вышел из зала. Не помнил, как слонялся по этажам без дела и натыкался на стены. Ноги вели его к Вхагар, он думал забыться, вспрыгнув ей на спину, ловя лицом восходящие потоки… Но на стене он нашел свою погибель. Лианна задумчиво смотрела в сторону богорощи. Все еще под завязку наполненный гневом, он пошел к ней и без предисловия обвинил:

— Ты мне не сказала, — он сдержал бешенство в своем голосе, но руки его, сжимающие камень бойницы, дрожали. Лианна бросила на него загнанный взгляд и снова уставилась на кроны чардрев. Он слышал завывание волков и треск сучьев. Вхагар под стеной волновалась. Другим драконам, казалось, не было никакого дела до людей на стене.

— Про турнир? — уточнила она нервно.

— Турнир, — забивая гвозди слов, начал он. — То, что ты Старк. То, что ты наследница.

— Селвин, — ее голос зазвучал как похоронный марш. — Что бы это изменило?

Он вдохнул и выдохнул. Снова. И наконец обреченно произнес:

— Ничего.

Повисло молчание. Селвин не выдержал первым:

— Я полюбил тебя еще в том старом замке. Иногда мне кажется, что я любил тебя всегда.

— Ты не должен был возвращать меня вчера, — в ее словах была мука. Она накрыла его руку своей и посмотрела пристально. — Ты мог меня не возвращать!

— Нет, я не мог, — глаза Селвина потемнели. — Это было неправильно, бесчестно.

— Я Старк, и ты говоришь мне о чести? — лицо Лианны скривилось. — Я не хочу этого замужества, неужели ты не понимаешь? Я не обязана отвечать за грехи отцов.

— Знаешь, у дома Талли, дома твоей бабушки был девиз. «Семья. Долг. Честь», — Селвин осторожно подбирал слова. — Если бы не твоя семья — тебя бы просто не было. У меня так же. Мы не можем делать то, чего нам хочется. Мы — часть семьи.

— Да почему? — Лианна убрала свою руку и со всех сил треснула по зубцу. Селвин поморщился. Ей должно было быть больно, думал он, но та словно не замечала. — Почему у людей все так сложно? Я всю жизнь живу наполовину с волками. Они выбирают пару на всю жизнь, они дерутся за нее, и самый сильный получает ее. Однако волчица тоже выбирает. Она не даст себя покрыть кому попало. И она, черт побери, не ходит спросить разрешения у мамы с папой — она берет то, что хочет. А не хочет — не берет.

— Лианна, но мы не волки, — устало выдал очевидное Селвин. — Наша стая устроена иначе…

Девушка словно бы не слышала его, продолжая:

— А я хочу тебя. И выбираю тебя, — она повернулась к Селвину, протягивая руки.

— Лианна… — пораженно начал Селвин.

— Я не хочу проклятого турнира. Мать должна была доставить меня сюда. Она выполнила свою клятву. Но я никому и ни в чем не клялась! Я не сука для случки, чтобы получались отборные ублюдки! Единственный, кого я хочу в мужья — ты, — она говорила так пламенно, что он забывал дышать. — Селвин, ты должен быть со мной. Давай просто сделаем невозможным все это.

— Нет, Лианна, — он отказывался от нее, хотя внутри его отчаянно билось «скажи ей да!», — это плохая идея.

— Мы были так близки к этому там, на озере, — продолжала Лианна, сокращая расстояние до него. Его воля плавилась как свечка. — Разве нам было плохо?

— Нам было хорошо, но мы не должны этого делать, — Селвин держался из последних сил, подбирая слова. Она была слишком близко, чтобы он вообще могу думать. — Твоя невинность…

— К черту мою невинность! — Лианна упала ему на грудь, обвивая руками. — Ты отказываешься от меня, потому что не любишь!

Последние остатки контроля сорвало, как паводок плотину. Селвин сжал ее в обьятьях так, что захрустели кости, и начал целовать отчаянно, шепча между поцелуями яростно и жестоко:

— Я люблю тебя. Никогда никого так не любил. И буду любить всегда. Только ты, никого больше.

Девушка, казалось, поначалу была шокирована этой вспышкой страсти, но постепенно начала отвечать не менее яростно. Однако первый порыв Селвина, вскрывший всю бездну его тоски, схлынул, и он медленно вернул себе контроль над ситуацией. Он снова баюкал ее на своих руках, переводя дыхание. И в сотый раз радовался, что на этот участок стены, не имея удобного дракона под ней, попасть было сложно. Своими криками они могли перебудить всю округу.

— Хозяйка Севера знает, что волки уйдут утром. Но это не так, — продолжала Лианна, уютно спрятав лицо на ггруди Селвина. — Волки уйдут прямо сейчас. Я здесь, потому что прощалась с ними. Люди ушли еще раньше. Это означает, что сегодня в богороще я одна. И я жду тебя, Селвин. У тебя есть время до утра.

— Я не могу так поступить с тобой, милая, — Селвин едва мог дышать. Он хотел сжимать ее в своих руках, гладить каждый изгиб ее тела, пока она не откликнется. Его руки все еще помнили ее скользкое тело, как она прижалась к нему в воде, обвив ноги вокруг талии. Его губы помнили их неистовые поцелуи, но в голове молотом стучало долг-долг-долг. Своим порывом он мог подставить всю свою семью…