***

Каролина тоже была расстроена. Вернувшись домой, она сразу же отправилась в библиотеку. Запах старины, исходящий от книг, и потрескивание дров в камине создавали в помещении расслабляющую атмосферу. Девушка взяла с полки книгу о лекарственных растениях, открыла посередине и сосредоточила свое внимание на описании лечебных свойств мать-и-мачехи. Однако это не отвлекло Кару от беспокоивших ее мыслей, поэтому она отложила книгу в сторону и принялась анализировать сложившуюся ситуацию.

Ни для кого не было секретом, что Ребекка была чрезвычайно язвительной и мстительной особой. За ее смазливой внешностью скрывался ядовитый циник, не дававший прохода тем, кто хоть чем-то пришелся не по вкусу этой скользкой красотке. Миссис Джонс любила лесть и комплименты и ненавидела критику в свой адрес, и это больше всего волновало Каролину.

Элиана де Круа была моложе ее на несколько лет, и ее легкость и непосредственность вызывали у виконтессы прилив материнских чувств. Именно это сподвигло мисс Шарп прикрикнуть на Ребекку после того, как она увидела выражение лица Элианы. Девушка была бледна, как мел, в глазах у нее появилось выражение, которое обычно бывает у загнанных животных.

«Эта мерзкая миссис Джонс может испортить ей первую брачную ночь. Это не говоря о том, что у нее возникнет непонимание с мужем, а там недалеко до ссор и конфликтов. Ситуация усугубляется еще и тем, что Элиана плохо знает своего будущего супруга», - думала Каролина, потирая переносицу.

Эти мысли не давали ей покоя, но виконтесса сама себе признавалась, что не может ничем помочь своей подруге. К тому же, ей самой следовало быть осмотрительной, чтобы не попасть под сокрушительный мстительный удар Ребекки.

========== Свадьба ==========

Утро двадцать девятого октября выдалось пасмурным и мрачным. Впрочем, осенние лондонские деньки были неотличимы друг от друга, словно близнецы – все, как один, дождливые, сырые и монохромные.

Настроение Элианы было под стать. Отчего-то ей было страшно, хотя она сотни раз до этого убеждала себя, что, собственно, ничего плохого не происходит, что замужество – еще не конец света. Но почему тогда так пересыхает в горле и колет в груди?

Девушка прикусила губу и бросила взгляд на отца. Филипп сидел напротив нее, бездумно глядя на проплывающие мимо окна кареты дома, лавки и фонари. От этого Элиане еще больше стало не по себе. В этот момент ей, как никогда ранее, хотелось заботы, тепла и поддержки со стороны родителя. Но девушка понимала, что всего этого ей не видать. Еще с детских лет она не видела от Филиппа ни одного ласкового жеста по отношению к ней. Только вежливую учтивость и, иногда, легкую гордость за весомые достижения дочери.

Элиана тоже отвернулась к окну, стараясь отвлечься от невеселых мыслей. Чем ближе карета подъезжала к церкви, тем сильнее девушку окутывало волнение. От этого у нее вспотели ладони, и Элиана не преминула потереть их о мягкую обивку сиденья. Сделав глубокий вдох, мисс де Круа приказала себе успокоиться. Она вынесет все это, и граф Геннегау не увидит и тени смятения на ее лице.

***

– Бетси, Бетси, смотрите, вот и карета невесты!

– Неужели? Я-то уж думала, что де Круа не явится.

– Не несите чепуху. Как это – не явиться на собственную свадьбу?

– Да кто его знает, что варится в голове у этих французов. Тем более, наша невеста была без ума от Стэнли Сандерса, и все это знают.

– Ну и что из этого? Замуж-то она за другого выходит… О, вы только гляньте, какой шикарный у них эскорт!

– Да ну… И правда… Вот что я люблю в этих эмигрантах, так это их помпезность.

– Не спорю, миссис Гарвуд. Не спорю. Давайте-ка подойдем поближе, я хочу увидеть платье мадмуазель де Круа.

Ходят слухи, что на него потратили баснословную сумму денег.

– Фи, какая расточительность!

***

Покрытая черным лаком карета, сопровождаемая шестью лакеями в зеленых ливреях, остановилась напротив древней готической церкви. Мессир де Круа вышел из кареты, дабы подать руку своей дочери. Толпа слегка подалась вперед, пытаясь рассмотреть во всех деталях серый фрак отца невесты. Парадный костюм весьма элегантно сочетался с синим жилетом и жемчужно-серой шелковой рубашкой с синим нашейным платком.

Люди на мгновение задержали дыхание, когда Элиана вышла из кареты и выпрямилась во весь рост, держа на полусогнутом локте шлейф платья. По толпе пронесся легкий ропот – этакая смесь восторга и зависти. Это немного потешило самомнение невесты, и она слегка приосанилась, мило при этом улыбнувшись.

Девушка была похожа на фарфоровую куклу. Это сходство было видно в тщательно подкрученных щипцами светло-русых волосах, которые не были уложены в прическу, а свободно ниспадали на спину и плечи. На чистом, чуть бледноватом личике – едва заметный след от румян, губки подведены кармином, что придавало им немного чувственности. Сапфировые глаза, обрамленные густыми ресницами, блестят, выдавая волнение.