– Да. И я смог бы помочь, но, помимо того, что это потребует от тебя много сил, терпения и чакры, нужно сначала аккуратно снять старую. Если этого не сделать по всем правилам, ты можешь просто умереть, – он мерил шагами комнату, потирая подбородок. – Короче, это опасно.

– Не смей, Гаара! Слышишь меня? – Темари вцепилась в плечо младшего брата. – Мы не знаем, каковы могут быть последствия... Я твоя старшая сестра и я запрещаю… – пробормотала она, понимая, однако, что решение уже принято и повлиять на него она никак не сможет.

Гаара всегда принимал к сведению их с Канкуро мнение, часто соглашался с ним, но поступал всегда исходя из своих собственных соображений. Младший брат был упрямым, в лучшем смысле этого слова, особенно если дело касалось проблем деревни или Однохвостого. С настойчивостью, достойной Кадзекагэ, он методично выслушивал все, что ему предлагали, и непостижимым для нее образом выбирал наилучший вариант, который был, на первый взгляд, вовсе неочевиден. Что же касалось Шукаку, то Темари прекрасно знала, что ни одно из слов Джирайи и Цунадэ касательно тлетворного влияния Биджу на организм брата и варварского способа запечатывания, примененного их отцом, не было преувеличением. Не менее хорошо она знала, насколько Гаара хотел избавиться от влияния ненавистного демона, избавиться любой ценой.

– Что я должен сделать? – голос Кадзекагэ звучал глухо, но уверенно и твердо.

– Ты должен найти ключ от печати. Скорее всего, это свиток, на котором будут символы, похожие на те, что на твоем теле. Но теоретически может быть и другой предмет. Неплохо было бы, конечно, спросить запечатавшего, но он, насколько я понимаю, преставился не без помощи моего старого друга Орочимару, – Джирайя продолжал ходить взад-вперед по кабинету.

– Ну, это как раз не проблема, потому что непосредственно запечатывание, насколько мне известно, производила Чиё, – Гаара неуверенно посмотрел на сестру. – Четвертый был мозгом операции.

– Сложно назвать мозгом человека, придумавшего подобное, – хмыкнула Цунадэ.

– Тебе нужно поговорить с этой Чиё. И убедить ее рассказать тебе, где ключ.

– Чиё-баа-сама ни за что не пойдет на это, – сказала Темари. – Старейшины Песка по-прежнему не доверяют Гааре, считая его опасным для деревни объектом. Это безнадежно.

В комнату тихо стукнули, и на пороге появился Шикамару. Обычно ленивое и отстраненное лицо его сейчас было откровенно недовольным и раздраженным.

– Они рвут и мечут, Цунадэ-сама, – обреченно проговорил ленивый гений. – Мы с Канкуро уже не справляемся. Старейшины Суны, видимо, считают, что мы взяли Кадзекагэ в плен и собираемся их шантажировать. Или что он увлекся обществом Наруто настолько, что это может бросить тень на его безупречную репутацию.

– Нужно идти, – проговорил Гаара, поднимаясь из кресла. – Они могут что-то заподозрить, если я не явлюсь невредимым и в здравом рассудке.

– Да, конечно, – Цунадэ тоже встала, направляясь к двери.

После того как Кагэ скрылись за дверью, Шикамару нерешительно тронул стоявшую в полной прострации Темари за рукав.

– Эй, ты идешь? Без тебя будет сложновато. Канкуро уже бесится, а ведь еще не начинали, – он выжидающе смотрел в лицо девушки, которая неотрывно следила за Джирайей.

– Это очень опасно? – выдавила она наконец. – Он мой младший брат. Я должна знать.

– Не опаснее, чем оставлять все как есть, – отозвался саннин, подходя к ней и по-отечески положив руку на ее плечо. – Главное – найдите ключ. Остальное как-нибудь устроим.

Харука взволнованно осматривал разбитые в кровь пальцы ученицы. Макото сидела на кровати и упрямо отказывалась рассказывать, где она умудрилась так пораниться.

– Да что с тобой произошло? Вся одежда в песке… Ты где была? – пальцы Харуки аккуратно смазывали ее руки обеззараживающей жидкостью. – На тебя напали?

– Нет, – ответила Мако, сдерживая слезы. – Я просто хотела потренироваться на уступе недалеко от деревни, и, забираясь туда, сорвалась. Прости, Харука, я очень неуклюжая, от меня одни проблемы.

– И с чего тебя туда понесло? – недоверчиво спросил учитель, закончив перевязку. – С пакетом из кондитерской лавки, – он указал на помятые булки, лежавшие на столе. – Врешь ты как всегда неправдоподобно!

– Не спрашивай, пожалуйста, я все равно не скажу. Со мной все в порядке, – девушка натянуто улыбнулась. – Мы сегодня идем тренироваться с Наруто и Какаши-сенсеем?

– Если ты думаешь, что я от тебя отстану, то ты глубоко ошибаешься! – привычный слегка насмешливый тон голоса стал исключительно серьезным.

Макото глянула в серые глаза учителя, смотревшие на нее с явным беспокойством. Она прекрасно знала, что Харука переживает за ее безопасность, и так хотелось как раньше довериться, все рассказать и выплакаться. Но было очевидно, что, узнай ее учитель о произошедшем сегодня утром, международного скандала не избежать. Память услужливо нарисовала усталый взгляд очерченных тенью бирюзовых глаз Кадзекагэ. Продираясь сквозь липкий комок страха, внутри шевельнулась жалость: ей почему-то казалось, что сегодня она видела его настоящего – измотанного непрекращающейся борьбой с чем-то ужасным внутри себя. Она уже видела, как подобное происходит с близким человеком и представляла, насколько тяжело было побороть в себе темную силу.