«Песчаная гробница» вокруг Макото моментально осыпалась, девушка полетела вниз на камни, в сантиметре от которых ее подхватил Шикамару. Кадзекагэ со сдавленным стоном рухнул на руки сестры и подоспевшего брата, его тело трясло мелкой дрожью, кожа была бледной как полотно, по ней тонкими струйками стекал пот, смешиваясь с мелкими песчинками его брони.

– Гаара… Ты как? – обеспокоенно пробормотал Канкуро, присев рядом с ним и осторожно приобняв за плечи. – Сейчас все будет хорошо, сейчас все закончится.

– Я не стану убивать… – устало, но упрямо прошипел сквозь стиснутые зубы Гаара. – Не стану…

Макото тем временем наконец пришла в себя после нескольких смачных пощечин и струи воды из свитка, очень кстати вверенного гением мысли Шикамару в его неугомонные руки. Оценив ситуацию, Нара счел мудрым отползать и укрыть в безопасном месте Макото, пока Темари и Канкуро удалось на время успокоить своего братца, а заодно позвать кого-нибудь на помощь.

– Цела? Ну, вот и хорошо! – облегченно выдохнул Шикамару, осмотрев девушку с ног до головы, и убедившись, что с ней все в порядке. – Макото, – проговорил он, подталкивая девушку к выходу из сквера, – беги сейчас в резиденцию, позови сюда Хокагэ и Джирайю-сама, постарайся отыскать Какаши-сенсея. Только не афишируй, что здесь творится, поняла? Мы постараемся решить все самостоятельно, но их помощь в случае чего не помешает.

– Хорошо, Шикамару-кун, я постараюсь, – девушка со всех ног бросилась к резиденции.

Нара глубоко вздохнул и, приготовившись увидеть кровавое месиво и искалеченные тела Темари и Канкуро, отправился обратно. Вопреки его ожиданиям, все были целы. Гаара сидел у дерева, прислонившись к нему спиной и запрокинув голову. Темари ловко стянула с него серый жилет и принялась расстегивать замороченные застежки кафтана, пытаясь облегчить ему дыхание. Канкуро сидел рядом и держал брата за руку, которую тот сжимал до хруста в суставах.

Осторожно подойдя к ним, Шикамару присел на корточки рядом с Темари и вопросительно посмотрел ей в глаза.

– Чем помочь? – спросил он.

– Справимся, – хмыкнула в ответ куноичи, вытирая рукавом выступивший на лбу Гаары пот. – Чеши отсюда, Нара, а то поранишься ненароком, потом скажешь, что я виновата.

– Проблематичная ты женщина, однако, – буркнул под нос Шикамару. – С девчонкой все в порядке. Я попросил ее сообщить Хокагэ, Джирайе и Какаши, думаю, они смогут чем-нибудь помочь.

– Ты в своем уме?! – взвилась Темари. – Нам вот только еще свидетелей не хватало! Ты представляешь, какой здесь будет скандал?! Война со Скрытым Туманом нам сейчас совершенно ни к чему!

– Темари, – глухо проговорил Гаара. – Он прав. Если я выйду из-под контроля, могут пострадать жители деревни, Хокагэ должна знать.

Канкуро переглянулся с Темари и покачал головой: было понятно, что состояние Кадзекагэ хуже некуда и вероятность «выхода из-под контроля» крайне велика. Кукольник недобрым взглядом окинул потрескавшуюся песчаную броню на левой половине лица Гаары. Он уже давно не видел брата в таком состоянии, в последнее время эти приступы неконтролируемого гнева случались все реже и, как правило, Гааре вполне хватало их с Темари помощи, чтобы сдержать норовившего вырваться демона. В этот раз Канкуро не был уверен, что они справятся самостоятельно, поэтому присутствие Цунадэ и Джирайи – двух саннинов, которые точно смогут помочь, было бы весьма не лишним.

Темари продолжала возиться с запутанными застежками бордового кафтана, который не давал Кадзекагэ глубоко дышать, и, когда ей наконец удалось снять его с брата, оставив его в простой черной тунике, Гаара начал восстанавливать спокойное дыхание. Сил держать себя в сознании у него почти не было, глаза сами закрылись, снова запирая его в комнате с Шукаку.

– Ну, так нечестно! – бесился демон, ударяя хвостом по клетке. – Мы только разошлись!! Не мешай!

– Ничего не получишь, – прошипел Гаара. – Можешь не сомневаться, я найду на тебя управу. Не забывай, мы связаны, больно мне – больно тебе.

– Вот только пугать нас сейчас не надо, мой блистательный! – взвизгнул тануки. – Намерен причинить себе боль? И что ты сделаешь?! Откусишь себе палец вместе с песчаной броней? Не смеши!

– Если не будет другого способа тебя утихомирить, откушу.

– Ты НИ-ЧЕ-ГО не сможешь сделать! – Шукаку залился в припадке истеричного смеха. – Кишка тонка!

– Снять, – открыв глаза, проговорил Кадзекагэ, освобождая себя от песчаной брони. Правой рукой он ловко вытащил из ножен на ноге кунай и, прежде чем Темари и Канкуро смогли среагировать, с размаху вонзил его себе в бедро, зажмурившись от боли. Рвано выдохнув, привыкая к ощущениям, он занес лезвие для следующего удара.

– Гаара! – Темари и Канкуро одновременно кинулись к брату: девушка схватила его за локоть, а открытая ладонь кукольника остановила острие куная, обагрившись от брызнувшей крови.

– Ох, Ками-сама! Как ты только додумался до этого, Гаара!? – Темари сжала его руку, пытаясь унять дрожь и на всякий случай забрав у брата кунай.

– Он отступил, – торжествующе произнес Кадзекагэ, нахмурив брови от боли. – Боится боли, паразит.

– Вот только не надо теперь каждый раз так делать! Экспериментатор, блин! Живого места не останется. Ни на тебе, ни на мне! – возмущенно проговорил Канкуро, потирая раненную ладонь.