– Вот, парень, – Джирайя протянул подошедшему юноше несколько свитков с печатями подавления. – Это поможет первое время. Можешь использовать их, когда будет совсем тяжело или когда нужно будет отдохнуть.

– Спасибо, – ответил Кадзекагэ, пряча свитки в карман жилета.

– И найди ключ! Носом землю рой, но найди его! – саннин положил обе руки на слегка ссутуленные плечи и как можно убедительнее посмотрел в бирюзовые глаза.

– Касательно Акацки, – Какаши понизил голос. – Будем держать связь как договорились.

Гаара кивнул, еще раз поблагодарил Джирайю и Какаши, и они поспешили присоединиться к группе провожающих, поскольку повозка для Старейшин уже прибыла.

– Будем рады снова видеть Вас в Конохе, Сайджо-сан, Эбизо-сан, Чиё-сан, – еще раз попрощалась Хокагэ, когда старики забирались в повозку по небольшой откидной лестнице, опираясь на руку Канкуро.

– Не сочти за грубость, Цунадэ-химе, – хмыкнула старая Чиё, захлопывая дверь. – Но глаза б мои больше не видели эту деревню. И некоторых ее жителей в особенности, – она выразительно остановила свой взгляд на Какаши. – Будь ты проклят, Белый Клык Скрытого Листа! – буркнула она себе под нос, отворачиваясь. Повозка тронулась, оставив Гаару, Темари и Канкуро краснеть за последнюю фразу.

– Вот же старая карга! – не выдержал Канкуро.

– Прошу простить за это, Какаши-сан, – устало отозвался Гаара, принося уже тысяча сто двадцать первое извинение за поведение столь враждебно настроенных к Листу Старейшин. Какаши в ответ лишь пожал плечами, улыбнулся и почесал затылок.

– Гаара, Вы должны дождаться Наруто, он должен скоро подойти, – напомнила Цунадэ.

– Куда мы денемся, – хохотнул Канкуро. – Еще и Шика куда-то запропастился.

– Дрыхнет где-нибудь, или смотрит на облака, – хмыкнула Темари. – Лентяй…

– Какого же ты плохого обо мне мнения, – протянул появившийся неизвестно откуда Шикамару. – Что, до экзаменов на чуунина уже не увидимся, наверное… – он задумчиво почесал затылок.

– Похоже на то, – отозвалась девушка, потупив взгляд, наблюдая, как Канкуро, подозрительно на нее посматривая, отходит от них ближе к Гааре и остальным.

– Ну, мы неплохо поработали, да?

– Да, неплохо. Знаешь, ты бы мог подсуетиться и стать джонином, Нара. Хватит уже штаны в чуунинах просиживать.

– Мендоксе… Ну ты прям как моя мать. Проблематичная женщина, – заныл ленивый гений, засунув руки в карманы и воздев глубокомысленный взгляд к небу.

– Спасибо, что помог тогда с Гаарой, – улыбнулась Темари, наконец подняв на него глаза цвета морской волны.

– Да не за что, – хмыкнул тот. – Ну, пока, что ли? – он протянул ей руку.

– Пока, – отозвалась Темари, пожимая теплую ладонь.

Блондинистое чудовище в лице Наруто тем временем уже отчаянно лезло обниматься к Правителю Деревни Песка и его старшему брату, обещая «совсем скоро приехать в Суну и надрать всем задницу на экзамене, ведь он, черт подери, друг Кадзекагэ и у него железные завязки в жюри, даттебайо!»

– Еще раз благодарим Вас за оказанное содействие, Кадзекагэ-сама, – произнес Харука, слегка поклонившись Гааре, когда от него наконец отлепили не в меру эмоционального товарища. – Киригакурэ и Мэй-сама крайне Вам обязаны.

– Надеюсь на сотрудничество с Мидзукагэ-доно в дальнейшем, – проговорил в ответ Кадзекагэ, переводя взгляд с лица юноши на уставившуюся в пол Макото Кайен. На секунду бирюзовые глаза задержались на перебинтованных руках девушки, едва заметные брови нахмурились, и он слегка тряхнул головой, будто отгоняя неприятные мысли.

Макото судорожно соображала, как лучше поступить. Она чувствовала на себе взгляд Кадзекагэ, но не решалась поднять глаза. Если бы эти самые органы зрения и правда были зеркалом души, то она точно не знала, что сейчас отражали ее собственные. Страх? Пожалуй. Жалость? Возможно. Но было ли в них то, что она на самом деле хотела сказать, она не знала. Макото теребила край куртки, все еще чувствуя на себе испытующий взгляд и понимая, что от нее ждут ответа на незаданный вопрос. Набрав в грудь побольше воздуха, она решительно посмотрела в бирюзовые глаза, отражавшие смесь настороженности, бессознательной тревоги и сожаления – Кадзекагэ просил у нее прощения? До сих пор не зная, сможет ли она выразить одним только взглядом все, что хотела сказать, она слегка улыбнулась, пытаясь донести только то, что эта улыбка искренняя.

Напряженные пальцы Кадзекагэ, наконец расслабившись, отпустили маленький комок песка, незаметно сжатый им в кулаке. Гаара не умел извиняться, хотя он прекрасно знал это слово еще с детства, его научил Яшамару. Тогда, очень давно, он много раз произносил его, искренне, не просто для успокоения совести, а желая объяснить степень своего сожаления о произошедшем, но неизменно получал в ответ лишь еще одну порцию ненависти и презрения. Потом очень долго не было необходимости у кого-то просить извинения, ведь всезнающий Шукаку утверждал, что его не за что прощать.