Крышка багажника приоткрылась с резким, пробирающим до печенок, скрипом. Я посветил карманным фонариком по его темным внутренностям. Тайник обнаружился в отсеке из-под запаски - неожиданно тяжелый сверток, завернутый в черную непромокаемую пленку. Бинго!

Я спрятал сверток за пазуху и поспешил к своей машине. Где-то неподалеку до сих пор завывали отголоски полицейской сирены, да и кто-то из дружков Коула мог меня здесь увидеть.

Только четверть часа спустя, уже подъезжая к стоянке, на которой нужно было сдать арендованную машину, я достал сверток и положил его на колени. Ну, что ж, посмотрим, что же за грешки водятся за Коулом. Сдается мне, эта шпана уже готова выходить на новый уровень.

Запечатано-то как. Слой пленки, под ним - несколько слоев плотной ткани, потом - промасленная бумага. Да что там у вас? Я, наконец, размотал последний слой.

Твою мать...

Под последней оберткой тускло блеснул вороненый ствол пистолета.

Под скрип колес и дробный перестук копыт, приглушаемый утрамбованной колеей, дилижанс бодро катился по полевой дороге, между полями высокой, по пояс, пшеницы. Тянула его четверка вороных лошадей, одинаковых, как патроны в обойме. Возница - конечно, непись. На вид совсем еще мальчишка - вихрастый, белозубый, с обветренным и дочерна загорелым лицом. Но правит уверенно, небрежно придерживая вожжи одной рукой. На голове его вместо ковбойской шляпы - широкополая соломенная панама с расчехранными, будто пожеванными краями. В свободной руке - губная гармошка, на которой он наигрывает какую-то незатейливую мелодию в стиле кантри. Сюда, в салон, долетают только её обрывки, но и они задают атмосферу.

– Наверное, когда-то, лет двести назад, наши предки так же колесили по прериям, - задумчиво глядя в окно, проговорил один из наших попутчиков - дородный пожилой мужик с седыми усами подковой.

Он уже в который раз пытается завести разговор, но его не особо-то слушают. С нами едут еще двое нубов - парень с девушкой. Судя, по всему, пара и в реале. Но они слишком заняты разговором друг с другом. Брэндон же играет со своим псом, подставляя ему ладонь и отдергивая ее в последний момент, когда тот пытается накрыть её своей лапой. Потом они меняются ролями. Проигрывая, Скай фыркает и даже временами рычит, но зато каждый раз, когда ему удается перехитрить хозяина, морда его едва не трескается от широченной ухмылки.

Я тоже попробовал включиться в игру, но Скай мою протянутую ладонь проигнорировал. Ну что за упрямая псина!

После нашей стычки с бандитам возле Гуднайта мы с Брэндоном продолжили свой путь на запад. Какое-то время проехали зайцами на поезде, на который так удачно свалились. Потом сошли с него, выбрались на один из второстепенных трактов, идущих на юго-запад, и по дороге поймали один из рейсовых дилижансов. Наши попутчики поначалу отнеслись к нам настороженно - видно, из-за наград за наши головы. Но потом понемногу успокоились.

Чтобы скоротать время в пути, я достал из инвентаря свой дневник и, впервые за несколько последних игровых сессий, основательно его изучил.

Хоть я в игре меньше двух недель, чувствуется заметный прогресс. Все-таки каждая игровая сессия у нас - часов по 12-15 субъективного времени, так что в сумме получается уже больше сотни наигранных часов. Сольные компьютерные игры старого поколения за это время и на пару раз пройти можно было, да и в многопользовательских неплохо развиться.

В Эйдосе, конечно, все течет более неспешно, ведь игровая прокачка не сводится к кликам мышкой. Но все те дни, что мы путешествовали с Брэндоном, я старался проводить как можно эффективнее.

Я выяснил, что результативной считается стрельба по любым мишеням, а не только по мобам или другим игрокам. Поэтому каждый раз, как мы останавливались на привал, я устраивал импровизированный тир из пустых бутылок или намалеванных на стволах деревьев кругах. Извел кучу боеприпасов, но добил-таки перк «Стрелок» до 2 ранга. Соответствующая пиктограмма красовалась в дневнике, и в её описании значилось «Меткость +10, урон всех видов боеприпасов +25%». Для следующего ранга нужны были уже 2500 выстрелов, так что придется потратить куда больше времени. Ну, ничего, и это вполне достижимо.

Длительные упражнения привели к появлению еще одного перка - более специализированного: «Мастер револьвера». Бонусы были тоже приятные - еще +5 к меткости, плюс дополнительные 5% к шансу критического, то есть двойного урона. Базовый шанс крита - такой же, так что в сумме получилось уже 10%.

Как пояснил Брэндон, перк мастерства - переходящий, и зависит от того, каким оружием пользуешься чаще всего. То есть, если я, к примеру, со временем полностью переключусь на винтовку или дробовик - то перк может поменяться, и бонусы вместе с ним.

Самое главное - что я уже стал куда более сносно стрелять. Прицел на объектах в десяти-пятнадцати метрах был уже размером не с гимнастический обруч, а эдак с чайное блюдце, и этого вполне хватало, чтобы охотиться на дичь. Да и в перестрелках теперь уже не буду чувствовать себя таким бесполезным.

Еще два перка у меня появились исключительно из-за метки Мериманге, благодаря которой я уже несколько дней находился в состоянии перманентного отравления. А заодно и перманентного опьянения, поскольку снимать симптомы приходилось смесью алкоголя и противоядий.