Шрифт:
Поднявшись с земли, он подозвал к себе пса и зашагал куда-то прочь. Затрещали ветки кустов, сквозь которые он попер напролом.
– Да куда ты? Постой!
Я догнал его уже у самой опушки.
– Ну, извини, Брэнд. Брякнул сгоряча. Но и ты тоже хорош - из-за девчонки чуть не завалил все дело!
– Какое еще дело?
– огрызнулся он.
– Это для вас вся игра превратилась в очередное ваше расследование. Я-то совсем не собирался заваривать такую кашу. Это же просто игра, и вас я позвал, чтобы узнать поближе.
– После той заварушки в пещерах это все перестало быть просто игрой. Ты не понимаешь! Я упустил этого ублюдка в Нью-Йорке, где он загубил с десяток таких же вот молодых недотеп, как ты. И я должен его прищучить здесь, пока он еще большего дерьма не натворил!
– Да, да, да!
– издевательски рассмеявшись, закивал Брэндон.
– Больше же некому охотиться за этим маньяком, кроме вас. Вы ведь на пенсии, разве нет?
– Ну и что ж теперь - молча пройти мимо? Я не могу!
– Да я уже понял. И еще я понял, что ради того, чтобы поймать этого вашего Крысолова - вы всех на задний план отодвинете. И меня тоже.
– Зря ты так...
– Да неужели? Я еще не забыл, как вы застрелили Сельму там, в пещерах. И я уверен, если похожая ситуация опять повторится - вы опять поступите так же. Вам наплевать на мое мнение. Вы через меня перешагнете. Как в свое время перешагнули через маму и бабушку.
– Брэндон...
Он выставил перед собой ладони, давая понять, что слушать ничего не собирается.
– С меня хватит, ладно? Я что-то подустал от вас. И вообще... от всего этого. Наверное, мама была права - от вас одни проблемы.
Он отвернулся, окинул взглядом расстилающуюся вокруг прерию и зашагал прочь. Скай, сидевший на земле чуть поодаль от нас, насторожил уши и заскулил. Брэндон молча похлопал себя по бедру, подзывая пса, и тот с готовностью ринулся следом.
– Ну и что дальше-то, Брэнд?
– окликнул я его.
– Что собираешься делать?
– А это уже не ваша забота, - не оборачиваясь, отозвался он.
– Прощайте, мистер Шарп.
Глава восемнадцатая. Логово гризли
Медведь поплескался немного в реке, время от времени шлепая лапой по воде - видно, пытался подцепить когтями рыбу. Один раз ему это даже удалось - блестящая серебристая тушка шлепнулась на берег, отчаянно молотя хвостом. Сожрал он её моментально - делов-то на два жевка. Потом, фыркая и отряхиваясь от воды, снова потопал к дереву, на котором я сидел. Задрал морду, привстал на задние лапы, разглядывая меня. Влажный розовый язык трепетал в клыкастой пасти, и на нем еще были видны остатки рыбьей чешуи.
Зверюга облизнулась, разглядывая меня, и негромко зарычала.
– Да иди ты в задницу!
– устало огрызнулся я.
– Тебе заняться больше нечем, кроме как меня караулить?
Видимо, нечем. Мало того, гризли, поурчав, обхватил передними лапами ствол дерева, и когти заскрежетали по коре, оставляя глубокие борозды, а кое-где и вовсе обнажая желтоватую древесину. Полез-таки опять.
– Давай, давай, - издевательски подбодрил я его.
– Тебе прошлого раза не хватило?
Медведь здоровенный - самец в полтонны весом, с сероватой, будто подернутой сединой, шерстью. Карабкаться ему тяжело. Я сижу на развилке толстой ветки метрах в четырех над землей. Вроде бы близко - лапой подать. Это его и бесит. По стволу ему удается подняться на метр-полтора, и даже достать лапой ветку, на которой я сижу. Но дальше он замирает, кое-как балансируя. Когти у него длиннющие, как ножи, и прямые - только мешают цепляться.
Широченная морда с черным влажным носом, похожим на свиной пятачок - буквально в метре от меня. До меня доносится отчетливый запах мокрой шерсти и не очень-то приятный аромат из пасти. Медведь скалит клыки и пыхтит, пытаясь продвинуться чуть дальше. Я поднимаю уже давно заготовленную дубинку из выломанной с этого же дерева ветки и луплю его прямо по носу. Один раз, другой. На третий он срывается и брякается вниз, оглашая всю округу обиженным рёвом.
– Ох, и тупой же ты, старина, - вдыхаю я и, достав из инвентаря последнюю бутылку виски, делаю еще один глоток. Держать ее приходится обеими руками - на мне до сих пор наручники Конкисты, и как от них избавиться - я пока не придумал.
Поглядываю на полоску здоровья. Просела уже почти наполовину. И регенерировать не получается. Действие лечебных зелий и противоядий недавно закончилось. Других у меня в инвентаре нет. Остался только алкоголь, но он лишь немного снижает воздействие яда. Да и того осталось на донышке.
Я, рассмотрев бутылку на просвет, покачал головой и одним махом допил остатки.
У гризли тем временем случился очередной припадок ярости. Стоя на задних лапах, он ревел и пытался дотянуться до меня передними. Это мы тоже уже проходили. Хоть размеров он и огромных, но до ветки, где я сижу, чуть-чуть не дотягивается. Я на всякий случай поджал ноги - когти его мелькали в воздухе совсем рядом.