Даниэль шумно выдохнул, стараясь не сорваться. К счастью, очередной композиции не суждено было сорваться с уст бражника – громкие шаги разнеслись по коридорам и достигли отдаленной комнатушки. Стук в двери сопровождался приказом немедля пропустить хозяйку властного голоса внутрь.

Желание супруги лорда – закон. Двери шумно распахнулись, пропуская вперед женщину невысокого роста. Светлые волосы с каштановым отливом достигали самой груди. Линия плотно сомкнутых губ слегка дрожала, выдавая её волнение, но она по-прежнему держалась гордо, будто не являлась заложницей в собственном доме.

Слабый, безвольный супруг позволил ей раскрыть весь свой потенциал. Интриги стали частью ее жизни, что не мешало ей до безумия обожать своих детей и думать об их благополучии. Она пыталась договориться с королем относительно брака дочери с одним из принцев, но все сорвалось. Попытка устроить сына оруженосцем также не принесла результатов. Исчезновение последнего встревожило до такой степени, что леди осмелилась потревожить троицу захватчиков. Приподняв брови, она взглянула на мальчишку, увлекшегося игрой. Тот даже не соизволил поприветствовать мать.

Облегченно вздохнув, Энджи поспешила к юноше, но дорогу ей перегородил клинок Мандерли, блеснувший в солнечном свете. Шокированная дорнийка сделала четыре шага назад, после чего нахмурилась и покрыла дерзкого солдата отборной руганью с дополнениями на втором языке. Обернувшись, младший Бракен встретился глазами с матерью и мгновенно поднялся со стула. Просьба впустить разгневанную женщину была исполнена в считанные секунды. Заключив первенца в крепкие объятия, леди не прекращала осыпать его поцелуями.

– Какого черта ты здесь делаешь, Доменик?! – опомнившись, прокричала южанка, тут же забывая о душещипательной семейной идиллии. Находиться в компании еретиков и разделять с ними трапезу – недопустимо. – Я просила тебя не выходить из покоев?!

– Успокойтесь, миледи, – вежливо посоветовал Теодор, подняв руки вверх в качестве извинений. – Мы просто общались. Ваш сын – прекрасный игрок. Победил меня. Раза два, если не ошибаюсь? – поклонившись непрошеной гостье, адмирал улыбнулся. – Я не причинил бы ему вреда из-за поражения в глупой игре.

– Да, мы бы всего лишь отрезали ему два пальца за две победы, это не так уж и много, – вмешался циничный Рисвелл, расхохотавшись своим неприятным смехом. Борелл никак не отреагировал на этот вполне предсказуемый ход.

– Что за шум? – тоном, не допускающим извинений, вопрошал Гэбриэль, неожиданно появившийся в дверном проеме. Разросшаяся борода состарила его лет на двадцать, а нестриженые волосы достигали плеч. – Госпожа, почему вы отвлекаете моих подчиненных? Кажется, мы договаривались, что вы останетесь в опочивальне?

– Со мной вы ни о чем не договаривались, – отрезала смелая девица, снисходительно глядя на знаменитого цареубийцу. – Возможно, мой безмозглый муж и обговаривал с вам политические аспекты нашего заключения, однако меня они не касаются. Лютор слишком зависим от чужого мнения, им легко управлять. Впрочем, вам сие известно.

– Вы очень храбрая, леди Бракен. Или мне лучше именовать вас леди Блэкмонт? – он хищно облизнулся, демонстрируя ряд белоснежных зубов. Но это не подействовало. – Как вам удобнее?

– Галантно с вашей стороны, – передразнивая собеседника, парировала Энджи. – Мне рассказывали о вашей любви к манипуляциям, но я ожидала большего. Вы отрубили голову моему старшему брату, а младший нынче гордо зовется безбожником или как вы там еще себя титулуете? Не так важно.

– У вас такая красивая дочь, – напомнил Волк, хитро улыбнувшись. Болотные зрачки расширились, а лицо побледнело. Вот она, нужная струнка. Выдавив усмешку, гордая и непреклонная уроженка Дорна выпрямилась. – Будет обидно, если с ней вдруг что-то произойдет. Ну, не знаю, разделит судьбу нерадивого дяди, например. А ваш сын…

– Вы угрожаете? – Старк изобразил удивление, приложив ладонь к груди. Остальные присутствующие не ввязывались в разговор. – Разумеется, сейчас вы напомните мне о печальной участи Марии Личестер. Поверьте, я знаю про историю с монеткой. Уже подкинете или подождем?

– А она хороша, чересчур хороша! – воскликнул Зверь, обращаясь непосредственно ко всем зрителям, наблюдавшим за фарсовой комедией. – Дорнийцы воистину грозные люди. Я тесно общался с вашей соотечественницей и, признаться, был восхищен ее…