– Мне плевать, – перебила южанка, останавливая бессмысленные ораторские речи, не представляющие никакой ценности. – Вы говорили о каких-то договоренностях. Что же, они справедливы, но для начала исполняйте их сами. А я возвращаюсь в комнату. Доменик, иди за мной. Немедленно.

Повиновавшись, наследник Форта поблагодарил соперника за чудесную партию. Тот лишь слабо кивнул и проводил самоуверенного мальчишку неотрывным взглядом. Будет досадно, если его сожгут на костре в качестве поднесения Люциферу. Рисвелл, тем не менее, не разделял подобной точки зрения и посоветовал убить кого-нибудь из треклятой семейки огненных коней. Насмехаясь над чужим гербом, Клэнт забыл о том, что черная лошадиная голова с алой гривой является символом и его дома. Жаль, что вместо Бракенов нельзя принести в жертву его самого. Мандерли поддержал бы эту идею.

– Хватит заниматься ерундой, – рявкнул недовольный Антихрист, расправивший плечи, стоило Всадникам заговорить без разрешения. Ярость командира выражалась в несдержанной жестикуляции. Постоянные ночные пробуждения вызывали жуткие головные боли. – Скажи, Теодор, все ли готово?

Утвердительно кивнув, Борелл едва сдерживал торжествующую ухмылку.

– Превосходно, милорды, скоро мы встретимся со старыми знакомым. Вы просили мести – вы ее получите. – Незавершенная партия заставила северянина подойти ближе и, прикоснувшись к белому королю, положить его на доску. – Шах и мат. Черт, потрясающая игра, всегда нравилась. Но проигрывал я в нее чаще, чем мой братец. – Вытерев капли пота со лба, узурпатор предложил еще раз погрузиться в мир шахмат. – Но сначала мне бы хотелось освободиться из цепей, которые при такой невыносимой жаре угрожают добить окончательно. Леди Валери наверняка сможет оказать мне услугу, не так ли? Я все еще чувствую себя мертвым и обездвиженным из-за этой ужасной бороды. Уверен, из этой ситуации есть выход. Я буду благодарен за такое избавление.

***

Встреча на Перекрестке должна была состояться не позднее трех часов пополудни, а закончиться либо жестокой бойней, либо компромиссом между двумя сторонами. Вот и балансируй на грани пропасти. Зная характер Гэбриэля, второй вариант развития событий наиболее вероятен. Посему было решено не поддаваться на провокации так называемого Лжепророка и придерживаться начального замысла.

Таким образом, их малочисленный эскорт выдвинулся из центрального замка. Всего три новоявленных гвардейца без привычных белых плащей, один монарх и двое лордов с несколькими солдатами, замыкающими шествие. Старый десница ехал подле нового повелителя.

Живописная местность вселяла некое подобие надежды. Легкий ветерок раскачивал ветви одиноких, нетронутых деревьев. Знаменосцы гордо несли штандарты: львы и волки, орлы и рыбы – разнообразная живность красовалась на гербах приспешников Ланнистеров. Золотистая роза возглавляла процессию наряду с восставшим зверем. Мощная энергетика исходила от этого места. Именно здесь, ровно двадцать три года назад, Лукас Талли присягнул на верность повстанцу Майклу. Не стоило полагаться на волю случая. Легион скорее устроит массовое самоубийство по приказу Великого Лидера, чем преклонит колено.

Свита молодого государя остановилась у подножия невысокого холма, на котором не было никого, кроме двоих облаченных в кольчугу воинов. На вершине брали начало четыре дороги, ведущие к четырем разным городам, вследствие чего холм и получил такое название. Молчаливые рыцари, не обремененные чувством такта, погрузились в свои занятия. Один из них, носящий чешуйчатую кольчугу, припав на одно колено, правил клинок точилом. Омерзительный скрежет заставлял морщиться и хмуриться от неудовольствия, но незнакомца это, казалось, не смущало. Второй мужчина стоял в тени единственного уцелевшего дуба, ставшего неким опознавательным знаком.

– Приветствую, – церемониальным тоном изрек Никлаус, детально изучая каждого из отрешенных безбожников. – Мы явились для переговоров с вашим главарем. Иначе я не могу назвать правителя вашей разбойничьей шайки, – властный голос напоминал Майкловский. – Где он сам? Как непунктуально.

– Владыка Беленора задал вам вопрос! – рявкнул несдержанный на язык Мозер, резко дергая жеребца за поводья, в результате чего тот сделал шаг вперед. – Неужели у вас принято давать обет молчания? Я что-то не заметил подобного, когда убивал ваших дружков. Поверьте, их вопли – одна из немногих причин, по которым я еще защищаю государство.

Ответ на столь эмоциональную тираду последовал незамедлительно: мрачный смех. Непроницаемые черные доспехи искажали его, придавая капельку зловещего. Снять шлем и явить прибывшим свое лицо? Не в правилах известного всем Отшельника, не признающего в равной степени ни Богов, ни царей.

Мейсон, восседающий на кобыле рыжеватой масти, внимательно разглядывал невоспитанного волчьего посланника. Прежде им доводилось сталкиваться в поединках. Однажды Талли уехал с огромным количеством мелких порезов и шрамов, полученных в ходе столкновения. Поспешив сообщить товарищам о том, что за человек находится перед ними, он едва не кричал.

– Ты никто, Клаус из дома Ланнистеров, – отчеканил доселе безмолвствовавший лорд с серебристым крабом, угрожающе выставившим клешни на зеленой эмали кирасы. – Тысячный своего имени. Король пустоты. Повелитель руин.

– И твоей власти больше не существует, – произнес Даниэль, не переставая точить лезвие фамильного меча. Иронично, ведь он был дарован великим Драконом, павшим от лапы злостного хищника.

Разговор явно зашел в тупик. Переглянувшись друг с другом, гвардейцы напряглись. Их чутье подсказывало, что дальнейшая беседа не имеет смысла. Остается выяснить место и время завтрашней битвы, а затем как можно скорее покинуть злополучный Перекресток. Клиган не переставал скалиться, будто один из троих псов на своем же гербе. Расти отрицательно качал головой, желая убраться отсюда. Распалить юношу, вынуждая броситься в атаку – задача несложная. Валькур осознавал всю серьезность положения, в котором они оказались, но не рисковал вмешиваться в переговоры, так и не начавшиеся. Обмен любезностями мог продолжаться вечно. По крайней мере, до тех пор, пока одна из сторон не образумится.