Заметив приближение небольшого конного отряда, венценосец не сумел сдержать радостного возгласа. Чубарый жеребец гордо шествовал мимо восхищенных мужчин и мальчишек. Стяги с белыми птицами, пытающимися когтем подцепить полумесяц, преследовали новую хозяйку. Остановившись рядом с источником воды, Бекка стала дожидаться своего незадачливого супруга, едва не ставшего жертвой умалишенного еретика. Ее собака, рыжеватая самка, ринулась навстречу радостно завывшему брату и прыгнула ему на спину, кусая за ухо. К счастью, молодой Аррен соизволил помочь жене спуститься вниз.

– Осторожнее, осторожнее, – Малакай недолго терпел нежные объятия. Старая рана давно присмирела, однако новые доставляли некоторый дискомфорт. – Я пострадал, чуть-чуть. Результат падения, но нашего скакуна я не потерял. У меня бы сердце дрогнуло от такого.

– О, Господи, неужели у тебя есть сердце? – съязвила Львица, слегка ударяя избитого кавалера по белой тряпке, защищающей грудную клетку. По всему телу юного лорда прошел электрический ток, вынудивший согнуться и заскрежетать зубами. – Ой, нет, я ошиблась, это всего лишь окровавленное ребро.

– Что ж, я рад, что ты находишь мои мучения такими забавными, – проскрежетал Кай, выпрямляясь при виде насмешливых лиц бравых товарищей. – Проклятый, мать его, Борелл. В следующий раз я вырежу ему кусок желудка.

– Какой ты кровожадный, приятель. Не замечал за тобой подобного, – похлопав друга по плечу, Ланнистер прижал сестру к груди. Им не довелось провести много времени вместе из-за произошедшего. Она осталась в Мели, пока роялисты громили Легион, а затем приехала сюда, дабы быть поближе к родственникам. – Рад тебя видеть. Финн, Кол и Элайджа до сих пор не объявились. Начинаю переживать. Но пойдем в шатер, я поведаю тебе о героических подвигах твоего спутника жизни.

Их семейную идиллию прервал зверский рев перепившего Баратеона, приметившего своего заклятого врага. Схватив молот, он попытался сбросить всадника с иноходца, но тот вовремя соскочил на землю. Прилагая неимоверные усилия, чтобы избежать печальной участи быть пригвождённым к стене острым шипом, Хойт кричал своему взбесившемуся соратнику какие-то оправдания. Но Вильгельм еще помнил те слова, намекающие на присоединение к противнику. Поганый юнец хотел провести самого отпетого разбойника Беленора.

– Спрячь рога, Сохатый, я же пошутил! – укрываясь за спинами веселящихся солдат, Тирелл постепенно ускользал от зорких глаз разгоряченного воина, способного размозжить ему череп за две секунды. – Сумасшедший, я просто хотел избавить себя от твоих нравоучений.

Через день столь досадный инцидент забылся, хотя разошелся по всему маленькому лагерю за считанные секунды и передавался из уст в уста. На второй день Вильгельм остыл и равнодушно напивался в компании, на третий – он наконец-то образумился и перестал угрожать искромсать обманщика на мелкие кусочки. На четвертый они вновь стали лучшими друзьями и забыли обо всех невзгодах. Но волнение старшего из семейства Львов усиливалось. Почти целую неделю Старк бездействовал. Странно и необъяснимо.

– Однажды некий лорд, проезжая через деревню, увидел крестьянина, очень на себя похожего, – сын Бернарда знал множество уморительных шуток и постоянно веселил собеседников. Его громогласный баритон вернул короля в суровую реальность. – Он с удивлением воскликнул: похоже, когда-то здесь бывал мой отец! А тот ему сказал: Нет, милорд, здесь когда-то бывала ваша мать! – взрыв хохота ознаменовал удачную шутку. Забарабанив по огромному столу, все присутствующие требовали веселья. – Я уже рассказал штук пять. Нет-нет-нет. Пусть лучше великий мастер сделает это. Эй, ты же знаешь шутки?

– Честно говоря, не очень много, – юлил Хойт, не желавший становиться посмешищем перед собравшимися. – Но ладно. Знаю, одну. В общем, заходят в таверну три лорда: Старк, Мартелл и Ланнистер. Заказывают себе эля, но когда хозяин приносит кружки с напитком, оказывается, что в каждой плавает муха. Ланнистер в гневе отпихивает чашу и требует новую. Мартелл вылавливает муху и съедает ее, запивая элем. Старк лезет пальцами в кружку, вытаскивает муху и кричит: «А ну выплюнь, мелкая гадина! Выплюнь!»

Оглушительный смех прервал остроту на середине. Подвыпивший Клаус также не подавлял эмоций.

– Когда мне рассказывал отец, было не так смешно, но я рад, что повеселил вас.

– За нашего короля! Тот, кто не пьет, не уважает нашего короля! – подняв чашу, Мятт заклинал всех сидящих подняться. Десять человек, включая единственную девушку, исполнили волю гвардейца. – За Никлауса Ланнистера! Низвергателя Волков! Пусть правит он долго!

– Слушайте, у меня есть предложение века, – Олень с трудом выговаривал фразы, но у него всегда был неиссякаемый запас идей. – Сыграем в одну игру. Я называю факт из вашего прошлого. Не общеизвестный, нет. Я не могу обратиться к Клигану и сказать, что его брата звали Беовульф, а я его убил.