– Ты сопротивлялся тому, во что тебя превратило время, - останки третьего ребенка Майкла и Эстер были собраны в маленький мешочек, дабы преждевременные порыв ветра не унес их в неизвестном направлении. Элайджа развеял прах над обрывом, не жалея ни о чем. – Теперь ты свободен, Финн.

– Я годами презирал тебя. И даже сейчас это не изменилось, - Кол смахнул слезинку, а затем извлек горсточку сероватой пыли, пропуская ее сквозь пальцы. Флаг поддался слабому дуновению и изменил положение. – Но мне ведома твоя мука, брат, потому я надеюсь, что ты сможешь обрести покой в бездне.

– Когда я родилась, ты подарил мне подарок. Ты стал моим первым другом. А сегодня ты подарил мне мою жизнь, - надломленным голосом произнесла Ребекка, плача над мешочком. – И моих братьев. Вместе. Пускай на мгновение. Спасибо тебе. Всегда и навечно, брат. Пока эта вечность не кончится.

Клаус долго не знал, что сказать. Дрожащий подбородок выдавал, а непроизвольные движения мышц раздражали. Глядя на колыхающийся стяг Ланнистеров он склонил голову и высыпал содержимое мешка вниз: – Помни. За тебя отомстят.

========== Кровавая корона ==========

Jamala - 1944

James Vincent McMorrow - Wicked Games

Созидание

Кузнецы работали над ней несколько дней и ночей. Золотая корона, усыпанная едва ли не самыми красивыми черными алмазами – под стать души носителя – и красным рубином, превосходящим другие камни по величине и изяществу. На острых зубцах виднелись головы разных тварей, скаливших зубы, а меж тонких линий, сплетенных друг с другом, виднелись маленькие зеленые розы и яшмовые солнца, закрепленные тонкими бледными веточками и копьями. Ее положили на пьедестал, неподалеку от престола – символа неоспоримой царской власти.

Ведь он, пока что, лишь самопровозглашённый правитель Беленора. Торжественная церемония должна была состояться после трагической гибели Майкла, именуемого Разрушителем, однако гражданская война и угроза в виде сумасшедших еретиков не могли быть проигнорированными. Собрав достаточно сил для противостояния всем дерзким врагам, Клаус окончательно вознамерился укрепиться на троне, коей давно похоронили на дне Рубинового моря. Столица, обратившаяся в горстку пепла, уже не обеспечит покой родовитых господ, жаждавших лицезреть законного командира, за которым они пойдут на верную смерть.

Поэтому коронация состоится в Речной Мели, где одно поколение рода Талли не так давно сменило другое. Сухопарый священнослужитель произнес гневную тираду, не забывая отчаянно жестикулировать и выставлять вперед огромный крест, отвергая ложных идолов и алчных искусителей. Опустившись на колени перед Небесами, как выразился сам пастырь, непризнанный Богом монарх склонил голову вниз. Тяжелая ноша ложилась на дрожащие от холодной воды плечи – его окропили святой водой – а с ней пришла и большая ответственность за судьбы тех, кто верил к него до конца.

Ветер проникал в Ущелье Финна, названное в честь павшего героя, в результате чего угрюмое завывания провожало шествие. Солнечные лучи не согревали продрогшего мальчишку, сжимающего пальцами край плаща. Дневное светило укрылось за тучей, не одаривая идущего своими ослепительно-соблазнительными улыбками. Впрочем, иначе не могло быть. Разве заслужил он криков радости и беззаботного пира на весь мир. Сапоги неприятно чавкали по влажной почве, а материя волочила по грязи – да, вчерашний оглушительный ливень с грозой вряд ли можно считать добрым знаком.

Гвардейцы встретили их у опущенного моста, предусмотрительно держась за мечи, чтобы предупредить любое нападение. В помпезных доспехах, отливающих золотом, больше не было нужды. Эпоха роскошных пирушек и каждодневных банкетов также подошла к концу. Пора свыкнуться с мрачной, бесцветной реальностью. Крестьяне и фермеры, церковники и кавалеры – все они наблюдали за шествием будущего. Пусть оно не обещает принести долгожданную радость, однако наличие оного уже лучше, чем ничего. Суровые лица, с наложенными на них отпечатками ужаса, начали сильно действовать на нервы.

Скрывшись за массивными каменными стенами, кронпринц, ставший им буквально на пару часов, оглянулся. Толпа прижималась к громадным колоннам, образовывая некий проход. Гордо вздернув подбородок, первенец семейства Львов направился к нескольким ступенькам. Мысленно посчитав их, он остановился на символичном числе восемь. Затем предстояло ловко развернуться, окинуть взоров собравшихся в главном зале людей, после чего осторожно опуститься на жуткое неудобную замену престола. Железный аналог, покрытый изувеченными клинками, был комфортнее. В детстве пятеро братьев часто бегали вокруг него и изредка садились, когда никто не видел. Угнетающая тишина царила в помещении.