– Я не могу, - хриплым голосом сказала она, когда мы заворачивали в очередной двор.

– Не разговаривай, - кинула ей Женька.
– Потерпи.

Мельком взглянув на Васю, увидела, что та закусила губу.

– Есть!
– прохрипела Женя.
– Вперед!

Посмотрев туда, куда она нас вела, я ничего не увидела.

– Куда?
– с выдохом спросила я, горло першило. Я ничего не видела кроме...
– Нет!
– Женькин ответ не понадобился, когда я поняла, КУДА нам придется прыгать.
– Туда?! Нет!

– Вас и не спрашивали, - прорычала Силантьева, хватая мой рюкзак и закидывая его в мусорный бак.
– Прыгаем!

Глава пятая

Зажмурившись, я с головой нырнула под воду и через секунду вынырнула, чем образовала в ванной небольшую волну, от чего вода с брызгами пролилась через край. Проведя руками по лицу, уткнулась носом в предплечье. Проклятье! Схватив губку и щедро вылив густой гель на нее, начала интенсивно втирать его в тело, пытаясь избавиться от неприятного запаха. В памяти всплыл сегодняшний день, точнее то, как мы скрывались от наших погонщиков. Жене не пришло ничего лучше, как спрятаться в дворовских помойках. Нам еще повезло, что они оказались пустые. Дорога назад была еще прекраснее, учитывая то, что ехали мы в автобусе. Ну что ж, единственный плюс был в том, что половина автобуса была освобождена специально для наших персон, так как пассажиры попросту сгруппировались в противоположной части, не желая вдыхать наш "аромат".

– А было весело!
– хохотнув, проговорила Евгения, хлопнув Ваську и меня по плечу. Будучи каждая в своем пространстве, мы слегка вздрогнули, после чего покосились на подругу, которая улыбалась во весь рот.
– Подумаешь, мусорка - это еще не предел плохой жизни. Мы выжили и вряд ли этому научат в Дискавери, - она подмигнула мне, затем весело расхохоталась. Не выдержав нашего присутствия, тучная кондукторша попросила нашу троицу покинуть автобус. Ну, как попросила. Проще говоря, нас выперли из машины, после чего мы шли по улицам, ловя настороженные и насмешливые взгляды прохожих.

– Бр, - меня передернуло от воспоминаний о мусорном баке, в котором я пробыла минут пятнадцать. Хотя, эти пятнадцать минут длились для меня словно час. Нервное ожидание и нахождение в вонючей мусорке сделали этот день. Определенно. Просидев в ванне еще полчаса, все-таки решила, что пора выбираться. Нежная кожа на руках и ногах сморщилась от воды. Выйдя с ванны и встав возле зеркала, посмотрела на себя. Кожа лица была красной, на которой выделялись два белых пятнышка. Небольшие шрамы, которые украшали скулу и подбородок. Обычно они были не сильно заметны, но сейчас сверкали словно фонарики. Вздохнув, я поплелась в комнату.

– Солнышко, пошли кушать - раздался с коридора голос отца. Уже одевшись в домашние шорты и майку, я расчесывала мокрые волосы, стоя перед зеркалом.
– Ой, а ты кто?
– нахмурившись, спросил он, зайдя в мою комнату.
– И где моя дочь?

Закатив глаза, я усмехнулась. С тех пор, как папа увидел мой новый цвет волос, он вечно докучал меня глупыми вопросами на тему: "кто ты?" и "куда делась моя рыжая дочь?". Ему повезло, что он меня еще в макияже не видел, а того и вовсе, боюсь, из дома бы выкинул.

– Папа хватит!

– И почему ты называешь меня папой?
– в его голосе слышалось веселье.

Возмущенно фыркнув, прошла мимо отца, так ничего ему и не ответив.

– Странно, - бормотал он, идя следом за мной.
– Я точно помню, что забирал из роддома рыженькую.

Когда мы наконец-то уселись за стол, папа снова начал свою беседу, поедая приготовленные мною макароны.

– Знаешь, если бы ты была моей дочерью, я бы спросил, как ты провела первые дни в новом университете?

– Замечательно, подралась с одногруппником, - обыденным тоном произнесла я, как словно бы это прозвучало "подайте мне сахар".

– Странно, - папка почесал заросший щетиной подбородок.
– По описанию вроде бы моя дочь.

– Меня чуть не исключили, - продолжала я.

– Корни Климовых, - казалось, он произнес это с гордостью.

– Чуть не подралась с каким-то парнем, испугала девицу, - перечисляла я.

– Ага...

– Мыла две раздевалки в наказание.

– Прямо узнаю свою непутевую дочу, - улыбаясь в тридцать два зуба, говорил папашка.
– И где ж осечка-то вышла?

– Там были свидетели, - мрачно поведала ему я.

– Да, свидетели это плохо, - по привычке почесывая свою щетину, протянул он.
– А знаешь, как избавляться от ненужных очевидцев?
– заговорчески подмигнул он мне.