– Послушайте, а у вас что, техперсонала нет?
– мотнула головой.

– Милая, а зачем он нам?
– невозмутимо ответила Евгения Вячеславовна.
– Мне кажется, с такими студентами как вы, мы вполне можем не нанимать работников для уборки.

– Но мы же ничего не делали!
– теперь уже решил вмешаться Антон.

– Вы нарушаете дисциплину. Второй раз. И если б я не подоспела вовремя, то была бы драка, - нахмурила брови.
– А если бы подоспела, но не я, то было бы два исключения.

– Ага, и грязные помещения, - пробурчала я.

– И грязные помещения, - согласно кивнула историчка.

– Теперь понятно, почему наш университет такой чистый, - в эмоциях всплеснула руками.
– Без вас тут бы все плесенью заросло.

– Спасибо, приятно слышать, хоть и сарказм, - улыбка на мгновение осветила лицо женщины.
– Но до вас чистоту в нашем здании содержал именно техперсонал. Так что, советую принять это к сведению и не отнимать работу у людей, им тоже нужны деньги.

– Мы не...

– Второй этаж. После пар, Мельников, 202 кабинет, в подсобке возьмете ведро, тряпку и прочие принадлежности. И помните, с закрытым ртом работается лучше и быстрее.

Не удержавшись, хохотнула.

– Вас это касается тоже. Советую первоначально помыться, - тут она все-таки поморщила носик, но это лишь для того, чтобы показать мое внешнее состояние. Да, богат человек мимикой. Говорит, что посоветовала бы, а выражение лица и глаз умоляет об этом.
– Думаю, вы еще помните, где находятся все необходимое.

– Да конечно, как тут забыть.

– Вот и замечательно, - проговорила историчка. Когда все указания были отданы, она, кинув на последок "приду, проверю" удалилась.

Смотря на ее удаляющуюся спину, только хмыкнула и, собираясь уже повернуться, остановилась. Возле окна стоял тот самый сероглазый мужчина. Он стоял в небрежной позе, облокотившись о подоконник и засунув руки в карманы старых потертых джинс. На нем была одета широкая легкая куртка, слегка обведшая. Она скрывала фигуру, но не ширину плеч. Все та же небольшая и небрежная поросль, скрывающая пол лица и темные волосы, которые пребывали в беспорядке. Кажется, что этот тип попросту забыл о том, как ухаживать за своим внешним видом, но каковы бы не были его внешние данные, которых я не могла оценить, глаза оставались на виду. Серые и цепкие. Холодные, словно две льдинки. И если вчера он едва обратил на меня внимание, то сейчас неотрывно наблюдал за мной, и от этого стало немного не по себе, так, как во взгляде его читалось ни что иное, как презрение, ненависть и злость. И, вроде бы, он просто смотрел на меня, но в этом молчаливом взоре он будто окатывал меня грязью, что была похлеще, чем та, что вылили на меня недавно.

Краем уха услышала, как ругнувшись, мой одногруппник пошел на пару и это вернуло меня на землю. Отвернувшись от этого странного типа, быстрым шагом сорвалась к туалету. Умываться я полностью не собиралась, но частично смыть с себя всю эту гадость нужно.

Спустившись на кафедру физкультуры, прошла в туалет, что представлял собой маленькую комнатку, которая удобно запиралась на крючок, имея всего две кабинки. Здесь было то, что было так нужно мне - раковина и зеркало. Включив воду и капнув на руку жидкого мыла, принялась тщательно тереть лицо, после переходя и на волосы. Минут через пятнадцать, закончив процедуру, вытащила косметику и начала накладывать по-новой свой макияж на изрядно покрасневшую от моих усилий кожу. Впервые рада, что длина моих волос не та, что была раньше, и сейчас помыть их было проще. Теперь уже приведя в себя порядок, стояла и смотрела на себя в зеркало, принюхиваясь. Запах не ушел, но стал более выносимей. Так как воняла лишь одежда, то я решила потерпеть, ведь лишней футболки у меня не было. Громкий стук в дверь нарушил мое уединение, давая понять, что в здании я не одна. Выйдя в коридор, проводя и ероша волосы, чтобы быстрее высохли, не торопясь пошла на следующую пару. Смысла спешить не было, так как первое занятие я безнадежно пропустила. Дойдя до нужного кабинета, ни слова не говоря, вошла внутрь и села рядом с Машей. И не нужно было смотреть в ее глаза, чтобы увидеть, что в них светится куча вопросов, обращенных ко мне. Я уже наперед предугадывала их содержание, но разговаривать пока не хотелось. Мой одногруппник уже сидел на своем месте и, судя по его выражению лица, то чистить кабинет ему явно не улыбалось, что же до меня, то вариант подраить спортзал меня не сильно устраивал, а что больше не устраивало, так это то, что наказание для этого планктона было слишком мягким. Сцепив руки в замок, уперлась взглядом в доску, погружаясь в свои мысли и концентрируясь на витающем запахе вони, что стимулировал мой мозг работать активней в поисках идеи расправы. Оставлять это просто так я это явно не собиралась. В моей душе сейчас царил темный водоворот гнева, который грозился вырваться наружу. Я готова была взорваться и истребить всех, но стальной и холодный голос разума останавливал. Я была благодарна преподавателю за то, что он не высказал мне ни слова за мое отсутствие и не решился комментировать внешний вид. Очевидно, мой темный образ внушил всем, что эксцентризм входит в мой привычный стиль, и они решили ничему не удивляться.

Кое-как выждав конец пар, хотя их было и не так много, попрощавшись, рванула снова вниз на уже так знакомую кафедру. Взяв в подсобке все необходимое, пошла к спортзалу, но, не дойдя, остановилась возле двери. Рука замерла на ручке, а уши улавливали хоть какой-нибудь звук из помещения. Всем своим существом я желала, чтобы там никого не было и, на этот раз, судьба, кажется, соблаговолила мне. Убедившись, что все тихо и там никого нет, вошла внутрь, с ходу скинув рюкзак и бросив его на скамейку. Звук грохота от падения сумки разнесся эхом по всему залу. Крепче сжав в кулаке ручку от небольшого ведра, что держала в руках, потопала к самому концу. Со стуком поставив ведерко на пол, так, что вода плюхнулась за края, присела на корточки рядом. В кармане был небольшой запечатанный пакетик чистящего порошка, который мне так услужливо дала женщина, что заведовала внутренним составом каморки. Разорвав уголок мягкой упаковки, посыпала немного на черные пятна на полу, которые оставались от обуви и, взяв тряпку с ведра, принялась яростно тереть. Вода была холодной, но мое чувство ярости, заполнявшее меня, не давало обращать мне внимание на такую мелочь. Прокручивая в памяти момент, когда на глазах у многих студентов мне на голову вылили помойную черную воду, я, сцепив зубы, остервенело скребла пол. И чем дольше я вспоминала выражение лица этого Антона, тем сильнее сжимала тряпку, вдавливая ее в пол. Темные отметины от резины уже давно потерялись, но я так же продолжала водить тряпкой, не замечая этого. Вообще, говорят, когда занят чем-то полезным, то отвлекаешься от дурных мыслей, в моем случае эти самые мысли просто заполняли мой разум, размножаясь, словно кролики ускорители. На мгновение, показалось, что голова моя лопнет, взорвется от потока раздумий, но нет. Лишь только гулкий стук, словно обухом по стенкам черепа. Плюнув на этику, я корячилась на четвереньках, в своих усилиях не заметив, что почистила уже больше половины зала. И поняла это тогда, в висках начало стучать. Наполнив грудь воздухом, выпрямилась, остановившись. Мало было сказать, что я была довольна собой, все-таки пол сиял чистотой, которую не каждая техничка могла бы принести. Стук начал увеличиваться и я внезапно замерла, осознав, что внезапный звучный отстук вовсе не мигрень, а стук мяча по полу. Смахнув пот со лба, все-таки решила повернуться, минуту спустя уже пожалев, что сделала это. А ведь было бы гораздо проще, если бы мыла себе дальше, не обращая внимания ни на что.

Хотя нет, кому я вру? Проще было бы, если бы меня здесь вообще не было. Первое, что увидела, это были черные кроссовки. Наверное, сорок пятый размер, попыталась предположить я. Наверное, тяжело человеку с большим размером ног, обувь трудно подобрать. Но та, что была одета на этих ногах, была явно выбрана со вкусом и качеством. С этими же критериями были выбраны и остальные предметы одежды, по которым прошелся мой взгляд. Темно-серые штаны и черная футболка, трикотажным покровом облегавшая изрядно тренированную фигуру, давая возможность оценить широкий торс.

Момент сожаления наступил именно тогда, когда я осмелилась взглянуть на посетителя спортзала. Да, судьба заставила меня не только отбывать три раза наказание на одной и той же кафедре, но и подкидывать мне людей, встречи с которыми не имела желание. И, если первые два случая я могла выстоять, то встретившись с взглядом серых глаз, которые уже в первый раз оставили беспокойное впечатление, я забеспокоилась. Я жалела, что рядом нет скамейки, чтобы заползти под нее и спрятаться, в опаске выжидая, что обладатель двух этих полярных льдинок уйдет. На мгновение, в моей душе закралось подозрение, что сейчас он поднимет свою ногу и попросту раздавит меня своими черными кроссовками, обрушив на меня всю мощность своего сорок пятого размера. Тело рефлекторно сжалось, готовясь сопротивляться, так как перспектива быть втоптанной в университетский пол меня не прельщала, как и встретить конец моего существования с тряпкой и ведром в руках.