Топалов разглядывал его молча, словно пытаясь разгадать, что прячется за покатым лбом с большими залысинами.

– Не лучше ли тебе все рассказать? – сказал он.

– Я тебе уже много чего рассказал, – запротестовал Влад. – И вообще, если я собираюсь оплачивать твои услуги, то имею право настаивать на некоторых своих условиях.

– А ты собираешься оплачивать мои услуги? – удивился приятель.

– Разумеется.

– Но тогда ты мог обратиться за помощью к любому врачу!

– Нет. Я хочу оставить наш разговор в тайне.

– Так сильно хочешь, что согласен платить за это хорошие деньги?

– Именно так.

Топалов размышлял недолго. На этом деле можно было неплохо погреть руки. Он просто чувствовал на себе флюиды нетерпеливого посетителя. Опять же ответственности никакой: анонимный совет – анонимному пациенту.

– Я согласен, – кивнул он наконец. – Но мне нужно знать некоторые подробности относительно пациента. Не дергайся, я не попрошу тебя принести его паспорт. Только основные вопросы: пол, возраст, заболевания.

Дворецкий сглотнул.

– Пациент – женщина. Пожилая женщина…

Настя сложила в папку документы, проверила, все ли в порядке на ее рабочем столе, и с наслаждением потянулась. Долгий день в офисе наконец закончился, и впереди был вечер, который они с Олегом собирались провести вместе. Интересно, куда они пойдут сегодня? Логинов по части проведения досуга был очень изобретательным и до последнего момента держал свои планы в секрете. Это часто служило поводом для мелких стычек между молодыми людьми. Согласитесь, не очень удобно ковылять на высоченных каблуках по лесным тропинкам или заниматься верховой ездой в юбке. Когда случались подобные казусы, Настя пеняла Логинову на его несообразительность. Он же всегда дурашливо округлял глаза и изводил девушку шутками.

В дверь постучались.

– Входите! – крикнула Дроздова, уже предвкушая, как в проеме покажется знакомая фигура и раздастся насмешливый голос.

Вопреки ее ожиданиям, на пороге появился другой гость, вернее, гостья – госпожа Дворецкая, собственной персоной.

– Вероника Анатольевна?! – удивилась Настя. Начальница не баловала ее своими визитами.

– Да, это я, милая, – ответила Дворецкая, заходя в кабинет. – Вот, решила заехать за тобой, чтобы вместе отправиться домой. Ты готова?

– Я… Я хотела еще поработать, – проговорила Настя, лихорадочно обдумывая пути к отступлению. Ей вовсе не хотелось сейчас возвращаться в особняк, но посвящать хозяйку в свои планы она также не спешила. Кто знает, как Вероника к этому отнесется? Насколько ей было известно, Дворецкая не особо поощряла близкие отношения между сотрудниками.

– У меня еще не закончены некоторые документы, – проговорила она, надеясь, что начальница сочтет это веской причиной и оставит ее в покое.

– Не беда, – одной улыбкой разрушила ее надежды Дворецкая. – Закончишь завтра. Нужно давать себе передышку. Я вовсе не хочу, чтобы мой личный секретарь загоняла себя до изнеможения.

– Но эти документы понадобятся Логинову с утра, – вяло отговаривалась Настя.

– Вот он над ними и поработает. Будет чем занять вечер, – «успокоила» ее Вероника. – Ну, так ты идешь?

– Да, Вероника Анатольевна. Только возьму плащ.

Дроздова направилась в гардеробную. А Вероника, проводив ее долгим взглядом, подошла к стене, на которой белел лист бумаги. Это был шарж Логинова. Прочитав надпись внизу, женщина нахмурилась…

«Извини. Пришлось срочно уехать домой. Не обижайся. Целую тебя. Настя».

Эту короткую записку, второпях брошенную на столе, забрал дежурный охранник по распоряжению Вероники.

– На какой шут она сдалась Дворецкой? – проговорил он себе под нос, прочитав нехитрое содержание. Но приказ начальницы в комментариях не нуждался. Поэтому, долго не раздумывая, мужчина скомкал лист и отправил его в мусорную корзину.

Логинов подошел через десять минут, но ни Насти, ни записки, он, естественно, не нашел…

Едва только автомобиль Дворецкой миновал автоматические ворота, хлынул сильный дождь.

– Вот только этого не хватало, – проворчала Вероника и, обращаясь к шоферу, приказала: – Заезжай-ка в гараж, любезный, а не то нас смоет в сточную канаву.

Что касается Насти, то ей было абсолютно все равно, пострадает ли ее прическа и долго ли будет сушиться плащ. За всю дорогу она едва ли вымолвила и пару фраз, настолько огорчило ее их стремительное бегство из офиса. Она представляла Олега, читающего записку и мало что понимающего. Его обида передавалась ей, и, как ни верти, Дворецкая в этом была виновата. На самом деле она вовлекла Настю в бесконечный круговорот своих дел и лишила ее права на собственную жизнь.