Логинов ушел. И если так распорядилась Дворецкая, назад он уже не вернется. Не помогут тут ни просьбы, ни личные взаимоотношения. Вероника единолично выносила решения и игнорировала чужие советы. С этим нужно было смириться…

Подходящей возможности поговорить с Дворецкой Насте в тот вечер не представилось. Вероника не спустилась к ужину, и кухарка унесла ей еду в кабинет. Место Антонины также пустовало. Похоже, в доме произошла какая-то очередная семейная ссора, в подробности которой Дроздова не была посвящена. Да, впрочем, у нее были собственные проблемы, и ее мало интересовало, что на этот раз не поделили мать с дочерью.

Зато Элеонора с ангельским видом сидела за столом, демонстрируя самое безмятежное расположение духа. Она не изводила прислугу придирками, а, отдав должное горячему блюду и десерту, пожелала всем спокойной ночи и удалилась к себе в комнату.

Влад елозил на своем месте, время от времени поглядывая на Настю. Было видно, что ему не терпится что-то ей сообщить. Но за столом оставался Пирогов. Он долго мучил свой бифштекс, потом бренчал ложкой в чашке с чаем. Наконец, промокнув губы салфеткой, он встал, тяжелым взглядом смерил Анастасию и отправился прочь. Влад едва дождался момента, когда кухарка, захватив пустые тарелки, уберется с глаз долой.

– Эй, ты! – жарко зашептал он Дроздовой. – А тебя отсюда скоро вышвырнут.

У Насти глухо заныло сердце. Конечно, не стоило так серьезно относиться к словам младшего отпрыска Дворецкой. Но у нее было странное чувство, что сегодняшнее увольнение Логинова каким-то образом связано с ней. В последнее время Вероника не принимала никаких серьезных решений, не посоветовавшись с ней. А тут уволила ее заместителя и даже не потрудилась сообщить Насте, в чем, собственно говоря, проштрафился ее «ценный работник».

– Ты даже не хочешь меня спросить, что я знаю?

В голосе Владислава звучало разочарование.

– Ну и что ты знаешь? – безразлично спросила Настя, старательно отводя глаза от жирной капли соуса на подбородке Дворецкого. Маменьки не было рядом, поэтому замечаний по поводу хорошего тона делать было некому.

Владик отложил в сторону вилку.

– У тебя в комнате сегодня был обыск! – выдал он, для убедительности округлив глаза.

– Обыск?!

– Ну, да! Ты что, не знаешь, что это такое?

Конечно, Настя имела представление о процедуре обыска и знала о том, что для этого требуется судебное постановление. Но, по всей видимости, это не была инициатива правоохранительных органов. В доме Дворецкой действовал единственный закон – воля Вероники.

– Мне кажется, что ты поторопился с выводами, – сказала она как можно безразличнее. – Я живу в вашем доме, в комнате, которая принадлежит также вам. Возможно, Вероника Анатольевна просто забыла там какую-то свою вещь. Нет ничего крамольного в том, что она решила ее забрать.

– Да? – хихикнул Влад. – Только почему тогда дядя Миша рылся в твоих вещах?

– Дядя Миша? – изумилась Настя.

– Ну, да! Наш охранник. Он ничего не делает без распоряжения маменьки. Значит, чем-то ты ей насолила, детка.

Тут было над чем задуматься. Стало ясно, что внезапное исчезновение Логинова и поиски в ее комнате – звенья одной цепи. Вот только что это значило?

К горлу подкатила тошнота, привычная реакция Анастасии на стресс. Ей, должно быть, впервые открылась бездушная суть женщины, манипулирующей людьми, как пешками. До сих пор, обласканная Вероникой, девушка находилась в приятном заблуждении относительно душевных качеств своей начальницы. Да, она видела, что у Дворецкой – чрезвычайно властная, точнее сказать, деспотичная натура. Но Настю это почти не касалось, а участь родных детей Вероники ей была малоинтересна. Девушка существовала как в аквариуме, в искусственно созданных комфортных условиях, где всегда светло и сытно. Дворецкая вовремя подкидывала ей корм, холила и лелеяла ее. Но последние события показали, что уютный мирок Насти оказался под угрозой. И теперь ей стало не по себе.

Однако девушка знала совершенно точно: она ни за что не осмелится задать вопрос Дворецкой. Гораздо удобнее будет сделать вид, что ничего не происходит…

Следующий день начался как обычно. Вероника была приветлива, и у Дроздовой даже закралось сомнение в реальности вчерашних событий. В конце концов, мало ли что могло показаться Владиславу? Охранник мог проверять исправность сигнализации, герметичность окон, в конце концов. Что могло ему понадобиться в личных вещах Насти? Шпильки для волос? Бред, да и только.

Объяснения по поводу внезапного исчезновения Логинова давались ей не так легко. Может, Олег Валентинович нашел более интересную работу и уход был только его инициативой? Тогда почему он не позвонил? Неужели ему все равно, что чувствует сейчас Настя? А может, он так сильно расстроен? Сидит дома и не желает общаться ни с кем. Но Настя-то тут при чем? Короче, одни вопросы без ответов…

Девушка машинально делала свои дела, но мысли ее были далеки от работы. В обеденный перерыв она направилась в знакомую кофейню. У нее не было аппетита. Но находиться в стенах офиса было невыносимо. Уж лучше она посидит за чашечкой кофе, наблюдая за тем, как движется по улице бесконечный людской поток.