– Я действительно сошел с ума, – признался он и коснулся ее губ своими губами. Настя не отвергла его, и они слились в долгом поцелуе. – Довольно, – хрипло сказал он, освободившись от ее объятий. – Я, должно быть, хочу слишком многого. Но я готов и подождать.

– Спасибо, – она улыбнулась одними губами.

– Беги, да не забудь эту свою смешную сумку, – сказал Олег на прощание.

Она кивнула ему и, послав воздушный поцелуй, скрылась в чаще тропических деревьев. Подол ее летящего платья мелькнул где-то далеко впереди. Он вдохнул напоследок запах ее духов и неспешно направился к выходу…

– Ой, ну до чего же здесь красиво! – вздыхала Танюша, рассматривая праздничное убранство дома. – Честное слово, просто дворец. Не отказалась бы я провести тут недельку.

– Ты не одинока в своем желании, – усмехнулся Петр Алексеевич. – Многие из приглашенных гостей с удовольствием остались бы здесь навсегда.

– Но не у всех есть для этого возможности, верно? – Танюша толкнула в бок Элеонору.

– О чем вы говорили? – рассеянно спросила она.

– О том, что мне нужны деньги! – зашептала ей на ухо дочка. – Черта с два я теперь откажусь от всего этого. Ты слышишь меня, мамуля?

– Да, конечно. Я думаю над этим, – ответила Элеонора.

«Если бы все пошло, как мне нужно, я бы разом убила двух зайцев, – подумала она с неожиданной для нее самой злостью. – Я бы избавилась от маменьки, а заодно и от дочки».

– Дорогая, я вовсе не голоден, – смеялся Марк, отказываясь от очередной порции. – Гляди, я скоро лопну!

Антонина смотрела на своего избранника влюбленными глазами и просто млела от счастья.

– Давай лучше улучим момент и поговорим с твоей матерью, – сказал вдруг Марк, и улыбка, как по мановению злого волшебника, слетела с губ женщины. Она испугалась.

– Что ты, не вздумай! Ты все испортишь.

– А я думал, сегодня как раз подходящий момент, – разочарованно протянул он. – Твоя мать в прекрасном настроении. Спорим, она не станет нам препятствовать!

– Здесь наскоком не возьмешь, – внушала ему Антонина. – Моя мать и так сделала нам одолжение, пригласив на свой юбилей. Возможно, она уже смирилась с моим выбором. Давай еще немного подождем.

«Стану я ждать! – с обидой подумал Марк. – Хотя, быть может, Тоня права. Когда богатство само плывет в твои руки, надо быть полным дураком, чтобы от него отказываться».

Влад пожирал уже третью порцию омаров, когда к нему подошел плотный мужчина в пиджаке, который едва не лопался на его тугих мышцах.

– Кушаешь, сынок? – спросил он ласково.

Влад оторвался от еды, взглянул на мужчину и оторопел.

– Что вы здесь делаете? – просипел он.

– Разве ты забыл? Мы хорошие друзья с твоей матерью.

Дворецкий поставил тарелку на стол. У него пропал аппетит.

– Ты когда вернешь деньги? Я думал, ты понял те инструкции, которые тебе передали мои братья, – проговорил гость, поглаживая палец с массивным перстнем.

– Да-да, – заторопился Влад. – Не стоит беспокоиться, я уже работаю над этим.

– Ну так работай быстрее, – проговорил мужчина. – Ты же не хочешь огорчить маму и отправиться на корм рыбам? Всего хорошего, сынок. И помни, это наше последнее предупреждение.

«Нужно достать деньги, – думал Влад. – Может, сегодня, когда вокруг такая суета? Если повезет, то никто меня и не заподозрит».

Оркестр играл все новые и новые мелодии. Пары, вальсируя, плыли по кругу. Поравнявшись с креслом Дворецкой, танцоры посылали вежливые улыбки юбилярше и с чувством выполненного долга завершали круг. И так снова и снова. Казалось, танцам не будет конца. Вероника смотрела на веселящихся гостей, как прохожий смотрит на крутящуюся карусель. Взгляды, улыбки, нежные объятия – и все мимо, круг за кругом! Мелькали одни и те же лица, одни и те же платья, вновь и вновь, до головокружения.

Официанты разносили мороженое и десерты. Гости, предпочитавшие танцам плотские удовольствия, могли отвести душу за столом, где среди пышного великолепия роз были расставлены блюда со всевозможными сладостями. Здесь был огромный многослойный торт, украшенный взбитыми сливками и фруктами; великолепные, тающие во рту пирожные, воздушные безе, эклеры с разной начинкой; ягодные желе в хрустальных розетках с золочеными ложечками – словом, все то, что так радует глаз и доставляет удовольствие желудку.

Часы в гостиной пробили одиннадцать раз. Наступило время фейерверка. Гости высыпали на террасу и смотрели, как взлетают и падают ракеты. Небо пылало всеми цветами радуги, освещая лица людей. Отблески багряного дождя отражались и множились в стеклах особняка, создавая впечатление сказочности происходящего.

Обслуга также покинула свои места и присоединилась к гостям. Группки людей осадили лужайки и громкими возгласами встречали каждый новый залп. Дворецкая, стоя у окна, смотрела на салют в свою честь. Когда погасла последняя ракета и в глубине сада запылали огромные буквы «С днем рождения!», публика разразилась аплодисментами. Вероника снисходительно улыбнулась краешками губ, так взрослый обычно принимает непосредственную радость детей. Она с облегчением вернулась на свое место в гостиную и подала знак оркестру. Наступил спад веселья, и гости понемногу начали расходиться.