Плохи мои дела! Ведь всё можно на лице прочитать...

— Нашим родителям непросто отдать замуж двух дочерей подряд, — продолжала Астория. — Сейчас Дафна с ними, а без неё дом опустеет... А я, если устроюсь в Аврорат, буду рядом хотя бы первый год работы.

— А смысл? Не думаю, что Малфой будет постоянно пропадать у тебя в гостях.

— Да уж. Но и не видеться со мной он не сможет.

— Поэтому тебе придётся выйти за него, — заключила Гермиона.

— Придётся, — Астория чуть покраснела. — И это самая приятная необходимость в моей жизни.

Её глаза светились таким счастьем, что Гермиона не удержалась и сказала то, что давно вертелось у неё на языке.

— Вы с... Драко чудесная пара. Видно, что вам хорошо вместе.

Астория покраснела ещё больше, теребя пуговицу на манжете форменной рубашки.

— Спасибо, — просто шепнула она. — От тебя мне особенно важно это слышать.

— Что слышать? — спросила Джинни, перепрыгивая через скамейку. Её чемодан послушно летел за ней, едва касаясь колёсиками пола. — Уверена, речь идёт о чём угодно, только не об отправлении Хогвартс-Экспресса. Вы что, решили остаться на Рождество в школе?

По пути к Хогсмиду царило то же оживление: все переговаривались, смеялись, радовались долгожданному отдыху. Старосты помогали младшекурсникам подниматься в кареты, подавали им вещи, которые те нипочём не желали сдавать в багаж: растения, зверюшек, учебники.

Дин, усердно помогавший Падме, едва не пострадал от «Чудовищной книги о чудовищах».

— Ох, чёрт! Кусается! — он перехватил книгу так, чтобы обложка в виде челюстей не могла достать его руку, погладил по корешку и, едва книга успокоилась, туго затянул ремешок и подал её маленькому когтевранцу, всё это время с затаённым дыханием наблюдавшему за действиями Дина. — Держи, и в следующий раз следи за ней повнимательнее, а то покусает весь факультет.

— Подожди-ка, — вмешалась Падма; её строгий вид не предвещал ничего хорошего. — Сэм, а откуда у тебя эта книга? На первом курсе не проходят уход за магическими существами.

— Я взял её у старшей сестры, — бойко ответил мальчик.

— Разве эту книгу не запретили? — спросил подошедший Джастин; он только что отправил очередную карету с пуффендуйцами и, по-видимому, хотел принять участие в разговоре. — Она же искусала половину курса ещё в тот год, когда Хагрид начал преподавать этот предмет.

Дин посмотрел на него исподлобья.

— Нет, как видишь, не запретили, — ответил он слегка подрагивающим от гнева голосом: присутствие Финч-Флетчли рядом с Падмой его раздражало.

Карета потихоньку тронулась.

— Смотри у меня, Сэм, — всё так же строго сказала мальчику Падма, — я буду наблюдать за состоянием учебников и одежды твоих однокурсников. Ещё один проступок, и книга будет изъята.

— Понял, — коротко ответил Сэм, заталкивая ворчащий учебник поглубже в сумку.

Не успела Падма обернуться, как Дин решительно взял её за руку, бросив предупреждающий взгляд на Джастина.

— Пойдём. Карета нас ждёт.

Они подошли к свободной карете, и гриффиндорец, взобравшись первым, подал своей спутнице руку.

— Вот чёрт, — сказал он с досадой, — всегда хорошо относился к Финч-Флетчли, но теперь, когда он всё время ошивается рядом с тобой...

— Ты просто себя накручиваешь, — мягко сказала Падма, усаживаясь, а Дин в это время помог подняться подоспевшей Гермионе. — Он тоже староста, поэтому мы с ним пересекаемся, и то крайне редко. Ни я, ни он ничего друг к другу не чувствуем, это же очевидно.

Дин нахмурился, отрешённо наблюдая за тем, как оставшиеся в карете места занимают Трейси Дэвис и Малфой с Асторией.

— Насчёт него я бы не был так уверен, — проворчал он, следя за каждым движением пуффендуйца, садящегося в последнюю карету с первогодками.

— Перестань, — шепнула Падма и сжала его ладонь. В этот момент карета тронулась, и внимание Падмы отвлекли тянущие её фестралы. — Всё-таки это удивительные животные.

— И ничуть не безобразные, — поддержала её Астория. — Я даже одного погладила!

Гермиона, слушая их, слабо улыбнулась:

— Но всё же лучше их не видеть. Сами понимаете почему.

— Да уж...

— Я не вижу, — вдруг сказала Трейси, и взгляды всех присутствующих, как один, обратились к ней. — Да, это странно, но я так и не видела смерть. Даже в ночь битвы за Хогвартс.

— Твоё счастье, — холодно отозвался Малфой.

— Ты ушла с остальными слизеринцами в безопасное место? — спросила Падма. — Только не подумай, я тебя не осуждаю, это выбор каждого.

— Это выбор малодушных, — с той же холодной резкостью сказал Малфой.