Что, если он просто пользуется ситуацией? Я снова как последняя дура теряю голову в его объятьях, а он в этот момент выудит у меня обещание помочь ему в опасной авантюре, из которой мы оба — если он вообще прав насчёт выжившего Волан-де-Морта — можем не вернуться?

— Ну так что, Грейнджер? Неужто тебя вновь мучают глупые предрассудки?

— Меня мучает, что ты всё ещё называешь меня по фамилии! — неожиданно громко сказала она, а потом вдруг спохватилась и умолкла, но было поздно. Ласковая улыбка на лице Тео давно уступила место привычной самодовольной усмешке; он отлично слышал, как Гермиона скрипит зубами с досады.

— Ну не всё сразу, дорогая, — сказал он, заправляя её выбившуюся прядь обратно за ухо. Гермиона мотнула головой, но Тео успел вплести пальцы в густые волосы на затылке. — Дай мне привыкнуть к тому, что теперь мы не враги, а... как это сказать? Партнёры.

— Я терпеть тебя не могу, — прошипела гриффиндорка, но глаза её говорили совсем о другом.

— Я знаю, — промурлыкал Тео, отвечая скорее на её взгляд, чем на слова. — Ты же прекрасно знаешь, что станешь для меня «Гермионой», когда...

— И слышать ничего не хочу! Меня достали твои условия!

— Хорошо, тогда назови свои.

Мысли, с самого утра ночи тревожащие её, обратились в слова и понеслись бешеным потоком:

— Я понятия не имею, что ты ко мне чувствуешь, и что будет с нами дальше!.. Сейчас я помогаю тебе — чёрт знает почему — а что потом? Мы и малейшего представления не имеем о состоянии и силе Волан-де-Морта или того, что от него осталось, и даже если там не погибнем, то я, отправившись туда с тобой, скорее всего лишусь доверия друзей, подорву свою репутацию и...

— Стоп, стоп, остынь немного, — наконец прервал её Тео. — Умерь немного своё любопытство и учись слушать внимательнее. Пять минут назад, в ответ на твоё заявление, что я ничего без тебя не смогу, я ответил, что это так, если мы говорим о жизни в целом. Уверен, что твоя умная, логически думающая головка сумеет сделать из этого вывод о том, как я к тебе отношусь. Или тебе нужны конкретные слова? Они будут, Грейнджер. Но давай сначала покончим с этой сволочью, которая столько лет не давала покоя тебе и в данный момент мешает спать мне.

Пока Тео говорил, Гермиона приказала себе успокоиться и посмотреть на сложившуюся ситуацию со стороны. И ей, как рассудительному от природы человеку, мгновенно всё стало понятно: Нотта мучают кошмары, он хочет избавиться от того, кто в этих кошмарах приходит к нему каждую ночь, и обращается за помощью к ней, потому что она была в Отделе тайн и может объяснить ему, как попасть в Комнату смерти... Но не хочет брать её с собой, поскольку дорожит ею и боится подвергнуть опасности, которую таит в себе это безумное мероприятие.

У Гермионы пересохло в горле, и она так и не нашлась, чем ответить на разумные доводы Нотта, поэтому просто молча кивнула. Тео вполне удовлетворился таким ответом, снял все заклятия с двери и, скрепя сердце, открыл её перед Гермионой. Ему до чёртиков не хотелось сейчас расставаться с ней, отпускать от себя... но так было нужно. Они оба будто во сне вышли из купе и направились к выходу.

— Я постараюсь, — наконец выдохнула Гермиона, только сейчас заметив, что Нотт несёт её сумку. — Слушай, а где ты... Тебе есть, где жить?

Её голос звучал настолько обеспокоенно, что Тео не мог не усмехнуться.

— Не волнуйся, Грейнджер, я в порядке.

Гермиона осторожно спустилась по ступенькам вагона и огляделась, ища глазами друзей.

— Да вон они, наши знаменитости, — Тео махнул рукой в сторону здания вокзала. Народу там было меньше, чем на платформе, и Гермиона почти сразу увидела стоящих в обнимку Гарри и Джинни. Её так и подмывало спросить Нотта, когда и где они теперь встретятся, но она всеми силами не давала этому вопросу сорваться с языка.

Подав ей сумку, Тео первым нарушил молчание:

— Да, кстати, не ищи меня.

Он специально выдержал паузу, следя за её реакцией, но едва в карих глазах мелькнуло огорчение, поспешил добавить:

— Я сам тебя найду.

Кивнув ей в знак прощания, он лихо спрыгнул с верхней ступеньки и мгновенно трансгрессировал, а Гермиона пошла к Гарри и Джинни, пряча нелепую, но такую радостную улыбку и с замиранием сердца повторяя про себя его последние слова — «я сам тебя найду»...

Ребята активно обсуждали, какой подарок лучше купить молодожёнам, и благодаря их забавным препирательствам Гермиона могла улыбаться совершенно открыто.