А зачем останавливать?..

Но вдруг в её рациональный, логически устроенный мозг вихрем ворвалась мысль, которую Гермиона озвучила прежде, чем успела принять решение о необходимости этого.

— Но мы ведь ещё даже не встречаемся...

Едва эти слова сорвались с губ, как она мгновенно осознала скрытый в них подтекст, который Тео, конечно же, уловил. Залившись краской, она пулей вылетела из кабинета, спиной чувствуя на себе его заинтересованно-скептический взгляд, словно говоривший: «Ну-ну, давай посмотрим, какой финт ты выкинешь на этот раз».

Съедаемая недовольством и досадой на себя, Гермиона не заметила, как поднялась в башню Гриффиндора, покидала в сумку все подряд учебники, попавшиеся ей под руку, и с тяжёлой головой отправилась на уроки.

Боже мой, ну кто меня за язык тянул?! Получается, этой опрометчивой фразой я уже как бы выразила согласие на то, чего Тео так долго добивается, и дала ему понять, что мне — о ужас! — лишь для формальности необходимо знать, что мы с ним действительно пара.

До самого обеда мысль о ненароком оброненных словах не давала Гермионе покоя, вытеснив даже раздумья о том, что всё-таки произошло сегодня ночью в Министерстве. Радовало лишь одно: подруги не заметили её отсутствия, так как сами провели всю праздничную ночь вне стен своей спальни, а потому не задавали лишних вопросов, которые могли окончательно выбить её из колеи.

Сидя рядом с компанией пятикурсников, Гермиона рассеянно ковыряла вилкой в жарком, испытывая гораздо большее желание спать, чем есть, когда в зал неожиданно влетела большая серая сова и, даже не потрудившись спуститься ниже, бросила Гермионе скатанную в шарик записку, которая едва миновала стакан с тыквенным соком и упала девушке на колени.

Она быстро развернула клочок пергамента и пробежалась глазами по строчкам:

«Как по мне — мы с тобой встречаемся уже месяца два. И оба понимаем, что настало время третьего шага.

В ближайшую субботу приглашаю тебя в Хогсмид. Официально.

P.S. Ванная старост и я каждый вечер в твоём распоряжении».

Гермиона вся вспыхнула и поспешила уничтожить записку невербальным Инсендио, которое вышло, пожалуй, чересчур сильным и едва не подожгло лежащую на столе салфетку.

Подумать только, какая наглость!

Наглость? Но разве не этого ты хотела? Он назначил первое открытое свидание — Мерлин, в Хогсмиде, где будут и другие ребята! — тем самым подтвердив серьёзность своих намерений.

Да... и пригласил в ванную старост, прозрачно намекая, что всё на самом деле серьёзнее некуда...

Небывалое томление горячей волной промчалось по венам и ударило в голову. Всё тело охватила сладкая, едва ощутимая дрожь, сердце неистово забилось, а в висках запульсировало. Такое состояние можно было списать на действие какого-то зелья или заклятия, если бы сама Гермиона не была полностью уверена, что дело совсем не в этом.

Он самое настоящее наваждение.

Так и не притронувшись к еде, она поднялась с места и покинула зал. Ещё на предобеденной трансфигурации, немного придя в себя, она обнаружила, что её сумка непомерно тяжела из-за целой кучи не нужных сегодня учебников, и теперь до конца большой перемены хотела отнести их в спальню. Беспрепятственно добравшись до гриффиндорской башни по их с Гарри и Роном излюбленному проходу, она оставила учебники прямо на столе в гостиной и поспешила обратно. Несколько десятков ступеней, и вот впереди показался гобелен, за которым находилась дверь на третий этаж. Гермиона, не задумываясь, на полном ходу толкнула её и внезапно налетела прямиком на проходящего мимо коренастого мужчину в деловом костюме.

— Ох, простите! — воскликнула она, поправляя чуть не слетевший с плеча ремешок сумки.

— Гермиона?

— Виктор!

Она так давно не разговаривала с ним, что сейчас его акцент снова стал бросаться в глаза.

— Ты не ушиблась? — он с видом, достойным целителя из Мунго, осмотрел её со всех сторон. — Куда ты так несёшься?

Он что, уже вернулся? А если бы мы столкнулись нос к носу у него в кабинете? Здорово бы это выглядело: «Привет, Виктор, мы тут воспользовались твоим камином, чтобы выбраться из замка, ты же не против?»

Но внешне Гермиона постаралась сохранить невозмутимый вид и лишь подняла брови.

— Как куда? На урок, конечно.

— Точно, обед ведь уже почти закончился, — спохватился Виктор, и Гермиона поймала себя на мысли, что впервые видит его таким растерянным и витающим где-то в своих думах. — Тогда, может, встретимся в Большой зале за ужином? До занятия по защите ещё три дня, а мне нужно кое-что тебе рассказать. Заодно и ты расскажешь, как провела Рождественские каникулы и вчерашний праздник. Мы ведь так давно не общались.

Вчерашний праздник? Провела весьма своеобразно: нелегально проникла в Отдел тайн и наполовину его разрушила, только и всего.

Но поговорить с Виктором стоит хотя бы для того, чтобы отвлечься от своего наваждения. И узнать, отчего он весь сияет как новенький галеон.

— Хорошо, только... — Гермиона замялась, почувствовав внезапно накатившую усталость, а вместе с ней и острую необходимость сегодня вечером побыть в одиночестве. — Виктор, давай завтра, ладно? У меня очень много дел, нужно подготовить отчёт для Макгонагалл на среду...