– К-ку-ро-са-ки?.. – Проронили оба противника как-то уж очень рассеянно, завидев всю опасность последствий их импульсивного выяснения отношений.

– Я вас сейчас изничтожу… – Прошипела она устрашающе. Серые глаза немного округлились, голубые, наоборот, сузились в ответ на угрозу. – Что вы здесь устроили? Что вы вообще себе позволяете?!

– Кис-с-са… Ну, не стоит так нервничать, – дерзнул Джагерджак и получил в ответ мгновенно запущенную в него Гетсугу Теншоу.

Бьякуя одобрительно хмыкнул. Слишком заметно, чтобы не встретиться с упершимся в грудь клинком Зангетсу. Увернувшийся от атаки Гриммджоу, появился за спиной Куросаки, и теперь уже сам победоносно ухмыльнулся капитану.

– Чего лыбишься, Джагерджак. – Чувствуя спиной кричащую радость арранкара, Ичиго обернулась к нему всем корпусом и закинула Зангетсу на плечо в ожидании. – Давай, поднимай свою Пантеру. Я вызываю тебя на поединок.

Секста несколько растерялся, но просьбу выполнил – что-то в глазах Куросаки его насторожило, но… в то же время и завело. Похоже, ему предстоит особенная битва.

– У тебя сейчас силенок не хватит, детка… – Решил подзадорить и поддразнить ее Гриммджоу.

– На тебя хватит. – Гордо вскинула голову Куросаки и скомандовала уверенно: – Банкай!

По лицу Бьякуи пробежала болезненная дрожь: что творила эта синигами, бросая вызов сопернику с ее-то крохами реяцу, не успев прийти в норму после недавнего нападения Пустого. Банкай для нее – смерти подобен.

– Куросаки Ичиго, тебе не стоило вызывать банкай в твоем нынешнем состоянии…

Она резко повернула к Кучики голову и вспыхнула глазами того далекого наглого, никому неподвластного мальчишки, с которым он впервые столкнулся в Сейрейтее, когда временный синигами заявился спасать его сестру от казни.

– И когда это я спрашивала совета, – бросила она капитану ущемляющие его гордость слова. – Я сама разберусь со своими проблемами.

– Кхе, – крякнул торжествующий Джагерджак, но Куросаки поспешила заткнуть его нахальное самолюбие очередной Гетсугой. Секста вновь скрылся.

После этого Ичиго повернула лицо к Бьякуе, впавшему в несвойственное для него состояние ступора, и улыбнулась ему самой нежной и искренней улыбкой: «Прости, Бьякуя, но мы разберемся с нашими отношениями самостоятельно». Он слегка кивнул ей, понимая, что она имела ввиду.

– Спасибо, – прошептала Куросаки капитану, и взмыла ввысь, где ее уже дожидался, вызвавший ресуррексион Джагерджак. – Что испугался? – Ехидно бросила она своему арранкару.

– Когда это я кого-то боялся? И, прежде всего, тебя, киса? – Он растянулся в опасно-соблазнительной улыбке, перехватив игривые огоньки заплясавшие в карамели синигами. Значит, он не ошибся, выяснение отношений будет интересным…

– Чего ухмыляешься? Я буду бить в полную силу! Гетсуга Теншоу! – Выпущенный клык вспорол ночную гладь и погнался за сверхскоростным сонидо Короля Пантер.

Бьякуя не без интереса пронаблюдал столь забавное явление: с каких это пор Гетсуга так щадяще наступала на противника, точно играла с ним наперегонки, но не желала его настигнуть? Голубое серо тоже странно атаковало, замирая в предельной близости от синигами, позволяя той с легкостью парировать его, точно теннисный мяч при подаче…

Кучики едва заметно улыбнулся: да, он явно был здесь лишним. Подняв Сенбонзакуру, он позволил своим глазам еще раз на прощание с восхищением взглянуть на Куросаки Ичиго: то, что она вмешалась в их «дуэль» задевало его капитанскую гордость, но то, что эта девушка отвела от него угрозу ценой собственной силы было… невероятно приятно. Что ж, столь странное укрощение ревности – возможно, единственно верный вариант для этой парочки, изголодавшейся по войне и страсти в одинаковых долях. Бьякуя с некоторой завистью отметил, что подобный взрыв эмоций куда интереснее, чем хладнокровное выяснение конфликтов, но он все же еще был слишком далек от этого, как и от того юнца, сидевшего в нем и позволявшего себе подобные вольности.

– Чего ты взбесилась, Куросаки?! – Уже не на шутку встревоженный ее атаками, кричал Джагерджак. Вдоволь наигравшись сам, он, к неприятному для себя открытию, понял, что, в отличие от него, Ичиго была только в самом разгаре. Скопленный ее гнев рвался наружу и требовал выхода еще и еще, сменяя шутливые атаки порой на вполне серьезные и угрожающие.

– Ты еще спрашиваешь?! – Злилась она.

– Ну, да… – Увернувшись вновь от Гетсуги, Король Пантер, оказавшись за спиной Куросаки, попытался нанести ей какой-то легкий удар, но та среагировала быстро и взмахнула Зангетсу в аккурат над его головой, срезая несколько волосков его роскошной голубой гривы.

– Ай, Куросаки! Это уже не смешно! – С жалобным взглядом проводил он слетающие вниз поблескивающие в лунном свете шерстинки своего ресуррексиона.

– Не смешно?! Отчего же? Мне, как раз, очень весело. Просто невероятно! – Гетсуга Теншоу вновь погналась за арранкаром, заставляя того напрячься в сонидо, чтобы увернуться. Но сосредоточившись лишь на этой атаке, он пропустил следующий удар по плечу, который из-за своей силы и его иерро все-таки оказался не критичным.

Пантера все же взвыл от негодования, но вместо разъяренного рыка у него случайно вырвалось Ригидо. Превысив рассчитанный на Куросаки лимит силы, он с опаской бросил взгляд на слабеющую синигами, но та, к его удивлению, снова справилась с его мощной атакой при помощи маски Пустого, как в их последнем сражении. А он и не знал, что она все еще при ней.