— Больше не надо так делать, — мой голос стал неожиданно хриплым.

— Тебе не нравится? — Король склонил задумчиво голову на плечо, продолжая неотрывно смотреть на меня. Он прекрасно понял, о чём я его прошу.

— Да.

— Врёшь, — коротко отозвался падший, снова сокращая расстояние, схватил меня за руку и несколько грубо повалил на кровать. Я хотела было закричать, но почему-то не смогла этого сделать. Велиал навис сверху, держа мои руки прижатыми к подушке, чтобы я не попыталась расцарапать ему лицо. — Зачем ты врёшь, Казадор?

Попытки ответить хоть что-то не увенчались успехом — похоже, что демон вообще запретил мне магией издавать хоть какие-то звуки.

— Глупая девочка, — он склонился к моему уху, — я слишком хорошо знаю людей, можешь не пытаться меня обмануть. И ещё лучше я знаю вашу физиологию — и без резонанса чувствую твоё желание.

Я дёрнулась, пытаясь высвободить руки, но это оказалось бесполезным. Ощущения, от того, что он опять подобрался слишком близко, вновь начали затмевать голос разума.

Нет же. Это половина души, а не ты так на меня действуешь.

— Тебе нужно только попросить, — Велиал снова поцеловал меня, проникая в рот языком. Я инстинктивно выгнулась, пытаясь ещё хоть как-то помешать происходящему, но падший схватил меня второй рукой за подбородок, с силой заставляя не сжимать челюсть.

Хватит, пожалуйста.

Сама не заметила, как он перестал держать моё лицо и теперь его рука, скользнув под блузку, сжимала мою грудь. С моих губ сорвался предательский сладостный стон.

Прекрати, чёрт тебя побери, Велиал!

Падший отпустил мои руки, и я чисто инстинктивно прижала их к груди. Король улыбнулся, снова целуя меня, на что я ответила ему раньше, чем спохватилась. После снова разорвал поцелуй и наклонился к моей шее, проводя по ней кончиком языка, спускаясь ниже и ниже, к разрезу блузки, у которой уже успел расстегнуть три верхние пуговицы. Я буквально задрожала всем телом, когда он осыпал поцелуями ключицы. Его движения были невероятно чувственными, правильными и вымеренными до мелочей, и я таяла в его руках с каждым прикосновением всё больше.

Надо что-то делать, пока…

Неожиданно я поняла, что Велиал вообще меня больше не контролирует. Мысль о возможной свободе ворвалась в сознание, подминая все эмоции, которые бушевали сейчас внутри. Король, почувствовав неладное, поднял голову и удивлённо посмотрел на меня, не понимая, что со мной не так.

— Заган!!! — не дала ему опомниться я, одновременно делая рывок, чтобы увеличить расстояние между нами. К слову, вовремя, потому что одна из его ладоней была уже на внутренней стороне бедра.

Меня переполняла паника. Я оказалась в невероятно глупом и опасном для себя положении. Впрочем, сомневаюсь, что, переспав с Велиалом, я бы считала это чем-то ужасным в итоге. Ошибкой — да, но ошибкой сладостной и привлекательной. Наверняка бы потом вернулась за добавкой. Возможно, не раз. Но как он умудрился забраться так далеко, не встретив практически никакого сопротивления с моей стороны? Как я могла ему это позволить?

— Казадор, — голос падшего был таким, словно у него только что отобрали конфету, но предпринять что-либо в отместку он не успел.

— Велиал! — сильная рука Загана, появившегося прямо из воздуха, с лёгкостью подняла его с кровати и швырнула на пол.

Падший хмуро смотрел на своего старшего брата, сидя на мягком ковре и потирая ушибленное место. Я бы тоже так делала, но меня переполняли слишком противоречивые эмоции: с одной стороны мне было обидно, неприятно и мерзко, с другой стороны я была расстроена не меньше Велиала. Пока что разум обуздал тело, что не могло не радовать. И ещё больше меня радовал тот факт, что Заган меня вообще услышал и пришёл.

— Мы вроде договаривались, — Заган не обращал на меня никакого внимания, словно это было уже само по себе большим одолжением, что он вмешался в происходящее.

— И что с того? — передразнил его король.

— Ты можешь потерпеть хотя бы до возвращения на трон? Или мне куртизанок вызвать, если ты не в состоянии удержать член в штанах?

Несмотря на то, что эмоций на лице Загана было не больше чем обычно, в голосе звучала металлическая нотка, от которой мне становилось не по себе — он был очень зол.