Ибрагим бледнел и краснел, испытывая невероятно острое желание придушить рыжую ведьму на глазах падишаха. Султан про себя мысленно аплодировал жене.

— И, вот еще… — невинно добавила Хюррем, поплотнее запахивая тяжелый халат. –Я забыла сказать, что тоже веду свое расследование. Поэтому подтасовать факты, увы, не получится. А теперь разрешите откланяться, и извините, что побеспокоила.

Подхватив на руки мирно спящего сына, Роксолана с достоинством удалилась.

Глава 13.

Как избавиться от навязчивого сексуального партнера? В наше время – просто разорвать отношения. Во времена османов – родить. Но как удержать при этом власть?

Я лежала в кровати и умиленно наблюдала за теребящим сосок сыном. Маленький, но уже такой жадный! Ест и хрюкает, снова ест и снова хрюкает. Поросенок.

Валидэ уже раз пять за день забегала ко мне, умилялась внуком и убегала дальше по своим делам. А я думала, думала и пыталась найти выход из ситуации. Ближайшие месяца три — четыре Сулеймана я к себе подпускать не хочу. Он мне и так не слишком приятен, а тут пока еще все заживет… Сорок дней с момента родов я буду считаться нечистой, и по идее, трогать меня он не должен. А если ему закон не писан? И как быть, кто бы подсказал…

Помощь неожиданно пришла со стороны Хатидже, которая влюбилась в племянника и теперь постоянно тусовалась у меня. Пока Ибрагим был занят судорожными попытками спасти Махи от моей расправы, их свадьбу начали подготавливать валидэ и многочисленные слуги.

Самой же Хатидже особо нечем было заняться, она сгорала от нетерпения – хотелось поскорее воссоединиться с любимым, — и в покоях ей спокойно не сиделось. Поэтому она либо шаталась по ташлыку рабынь с гордой физиономией почти замужней женщины, разве что язык рабыням не показывала, либо зависала у меня. Иногда она меня доставала до такой степени, что хотелось спрятаться под кровать, но она же султанская сестра, все — таки… Приходилось, скрипя зубами, развлекать великовозрастное дитятко.

— Мне нужно будет купить новых рабынь, — зудела Хатидже, не обращая внимания на мои демонстративные зевки в горсть. Да уж, ее изгнать посложнее, чем демонов из Эмили Роуз.

— Рабынь? – вежливо поинтересовалась я. –Для чего, госпожа?

— Ну как же, Хюррем!

— Для гарема? –брякнула я и осеклась. –Простите, госпожа. Не подумала. Какой тут гарем…

— Именно, Хюррем! Не для Ибрагима. Для меня, — достаточно лояльно отнеслась к моему проколу Хати. – Ему рабыни не нужны. А если понадобятся!

Ее злобная улыбочка хорошо показала, что она с ним сделает, если Ибра надумает гульнут налево. Ну и правильно, вообще — то.

Я с ней очень даже солидарна. Надо было и мне так же Антона и предыдущих моих МЧ вязать по рукам и ногам, чтобы не пискнули. Деньги — то были у меня, а я еще собой помыкать давала, дура. Умнее надо было быть! Пока у тебя есть деньги – у тебя есть власть. А при наличии денег и власти все продаются и все покупаются. Просто и логично.

Неожиданно мои размышления вильнули в другую сторону. Рабынь? Можно купить рабынь самой?...

Ну — ка, ну — ка…

— Как считаешь, Хатидже, — перебила я разливающуюся соловьем девицу. –Если я подарю Сулейману красивую рабыню, его это порадует?

Хатидже булькнула и вытаращилась на меня.

— Лучше у мамы спроси, — наконец, неуверенно предложила она. –Но… ты разве не будешь ревновать??

Мне ужасно захотелось заржать в голос, но я как — то сдержалась. Пусть и дальше думает, что я искренне люблю ее братца, мне в этом никого не резон разубеждать.

— Я же люблю его, — фальшиво вздохнула я. –Он мужчина, Повелитель, ему необходима женская ласка. А я нечиста…И неизвестно, когда еще приду в себя после родов.

— Ну… — неожиданно замявшись, протянула Хати. Я насторожилась. –Вообще — то, по нашим законам после рождения сына тебя вообще больше не допустят к нему на ложе. Разве что предварительно сделав стерильной…

Я вытаращилась на нее в священном ужасе. Не дам я себя стерилизовать! Что я, кошка дворовая, что ли?! Нашли тоже способ!

А если меня больше не допустят на ложе… Плакали мои далеко идущие планы по захвату власти. Это как пить дать.

Что за леший!!!

Тут Хатидже решила меня немного подбодрить:

— Не волнуйся, Хюррем! К брату, я думаю, этот закон применить сложно. Он и Махидевран должен был отослать, и Гюльфем, и Фюлане – но ему было все равно. Он руководствуется зовом сердца, и если кого — то любит — нарушит не один закон. Он – падишах, ему можно…

Меня слегка попустило. Но ближайшие планы теперь следовало срочно пересмотреть. Пока в себя не приду, к нему должна ходить рабыня – чистая, стерильная (желательно уже купить такую) и красивая. Не слишком искусная, чтобы меня не перебила. Так, слегка освежить чувства. И не умная. Совершенно тупая, что лучше всего. Такая, которой будет довольно красивых тряпок, отдельных покоев и вкусной еды. На власть она зариться не должна!