— Позови девушек, Гюль — ага! Пусть подготовят покои для вечернего отдыха Повелителя! — властно приказала я моментально появившемуся по взмаху руки евнуху. Султан смотрел на меня с искренним непониманием в глазах.

— Сулейман, тебе необходим отдых, ты очень много работаешь. Я специально выбрала для тебя лучших девушек, которых обучила танцу живота. Так что расслабляйся, дорогой, и наслаждайся красивым зрелищем! — с улыбкой я чмокнула султана в нос и соскочила с его колен. Жадные ручки тут же попытались притянуть меня обратно, но я была быстрее. – Через час все будет готово, а я пока успею покормить Мехмеда и переодеться. Не скучай, родной…

И улетела, сопровождаемая гневным сопением Законодателя в спину.

— Гюль — ага, принеси мой костюм для танца, — отдав сына нянькам, устало сказала я. Эта борьба за власть давалась с каждым разом все тяжелее. А что делать, если у меня теперь девиз – выживи или умри? Причем выживание – и мое, и ребенка, — плотно связано с тем, как долго я пробуду на вершине власти. Политика, заговоры, ухищрения … Никогда меня это по — настоящему не интересовало, и вот на тебе, пожалуйста. Попала, как кур во щи. Но что толку стонать и страдать?

Надеюсь, что я сейчас в форме. А то Сулейман так толком и не видел моих танцев… Несколько последних дней я готовила этот праздник как одержимая, сама занималась по два — три часа в день, но все равно была еще недовольна уровнем своего владения чужим телом. И если в голове я все делала правильно и так, как нужно, то проклятущее тело подводило в самый неподходящий момент.

Закон подлости во всей красе.

Девушки были уже готовы. При виде меня, закутанной и неузнаваемой, оживились и захихикали. Их даже не насторожило то, что меня сопровождает евнух Гюль — ага, которого уже весь дворец знал, как мою правую руку.

— Подарок Хасеки для султана, — показал он пальцем на меня. Легенда, придуманная наспех, была скушана без вопросов. Ну и отлично. Эти тупые курицы сейчас размышляют, как бы им пробраться поскорее на султанское ложе и там показать, как они умеют подмахивать, а у меня совершенно иные планы. Растравить, раздразнить, заставить чувствовать себя несчастным, утоляя плотский голод не с той, с которой действительно хочется… Психологический фактор. Поимеет раз одну из этих девиц и сразу же забудет. А я поиграю в недосягаемую мечту.

Давно пора и султану зубки показать, и всем остальным. Забылись, с кем дело имеют. Особенно – Махидевран.

Я приготовила для Сулеймана танец семи покрывал. Если кто не знает – страшная вещь. Один из наиболее эротических гаремных танцев, сложный до безумия. Но возбуждает гарантированно, его применяли в тех случаях, когда кавалер испытывал трудности с эрекцией. У Сулика я таких трудностей пока не наблюдала, скорее наоборот. Стояло как по заказу, словно у молодого на морозе. Только мне от этого радости мало…

Девушки начали танцевать, я наблюдала из — за ширмы. Ну и коровы же. Двигаются, как сомнамбулы. Сонные, огня нет, ничего нет! Смотреть совершенно не на что. Но голодному до тела Сулейману, похоже, все одно и все едино. Что ж, сейчас мы тебя разбудим, дружок.

Мелодии кончилась, послышался нарастающий стук барабанов. Мой выход. Я подмигнула Гюль — аге и выпорхнула в круг танцовщиц, упавший как по команде на пол, пред ясные очи Падишаха всего мира.

Сулейман внимательно рассмотрел меня и сглотнул. Не узнал.

А дальше я отключилась от происходящего и просто начала танцевать. Были только я, музыка, ритм танца, древнего, как сама жизнь. Я сейчас танцевала не перед султаном, а на огромном поле под ясным звездным небом. Танец жизни и поклонения древней богине Рее — Кибеле… Богине плодородия…

Бедра бьются, словно в агонии, руки манят к себе застывшего на троне мужчину, который еле сдерживается, чтобы не сорваться со своего места и не наброситься на танцовщицу перед глазами всей публики.

Ритм танца становится более бешеным, на пол начинают слетать покрывала. В конце на мне останется только одно – его я не стану снимать. Покрывало, закрывающее лицо, яшмак.

В женщине должна быть загадка, правда, Сулейман?

Мельком ловлю ошарашенные взгляды танцовщиц. Догадались? Или не дошли до них слухи, что их Хасеки умеет танцевать так, что мертвые поднимаются посмотреть?

О!!! В зал неслышной тенью скользнул Ибрагим. Явно по какому — то государственному делу. Заметив меня, остолбенел и уполз в угол, наблюдая оттуда выпученными глазами. Разве что слюной не капая.

Ну…Я закружилась, незаметно перемещаясь к засевшему в засаде Ибрагиму. Платок, закрывавший грудь и живот, с кокетливым смешком полетел в него.