Ох…Я, кажется, перестаралась. У Великого визиря остекленевший взгляд, будто он уже кончил, Сулейман сзади рычит от ярости, что сиськи показали не ему…

Пора заканчивать.

Я падаю на пол, музыка меняется на более чувственную и тягучую. Короткая мелодия, короткий яростный танец, в конце которого я остаюсь совсем голой перед опешившим от такого султаном. Только яшмак, закрывающий лицо.

— Понравился ли тебе мой танец, господин? — хрипло мурлычу я, надеясь, что он не узнает меня по голосу. И в руки мне падает фиолетовый платок. Не поднимая его, я кланяюсь и бросаюсь вон из зала, мимо Гюль — аги, который уже держит под мышкой мое нормальное платье.

Вслед несется разочарованный рев Сулеймана.

Глава 15.

Меня, истерически хихикающую, верный Гюль — ага отпаивал вином в покоях, пока по всему дворцу летали ошалевшие стражи, разыскивая сбежавшую от Повелителя танцовщицу.

— Госпожа.. –евнуха тоже распирал смех. – А если догадаются?

— Ты одежду выкинул? –подавляя смешок, поинтересовалась я. Евнух неожиданно заухмылялся. –Ну — ка, рассказывай! Что придумал?

— К Махидевран султан в покои подбросил… — сознался этот гад. Я представила реакцию Махи … И из моего горла вырвался уже не просто смех, а самый настоящий истерический вой. Евнух смотрел за мной с непередаваемой нежностью и умилением.

— Теперь я понимаю, почему вам дали такое имя, госпожа… — прошептал он с какой — то странной интонацией. Упс. Мне еще только влюбленного евнуха не хватало! Я, конечно, слышала …

Всякое. Например, то, что после евнуха ни с одним нормальным мужчиной не хочешь. Но если здесь такие проблемы с куннилингусом, то вполне понятно, чем они брали местных дамочек. Только вот мы лучше как — нибудь так обойдемся! Ручки пока на месте – проживем как — то. А шашни с евнухами заводить… опасно. Махидевраша уже прокололась, я по ее пути следовать не хочу.

Мое веселье сразу же утихло – и очень вовремя. В покои резко постучали и ворвался Ибрагим. Тебе — то что здесь надо?

— Все вон отсюда!! — ого. Это что с ним такое? Но мои рабыни послушно вымелись, опасаясь гнева Великого визиря. Гюль — ага, получив от меня подтверждающий кивок, тоже оставил нас. Наедине.

Ой — ой. А вот это уже плохой расклад…

— Хюррем…. Русская ведьма… — зашипел как змея.

— Повторяешь прописные истины, Визирь и — Азам, — показала я кончики клыков. Зубки у Александры и правда были какие — то острые…И чуточку длинноватые. Но очень удобные, стоит признать. Особенно когда надо поставить на место зарвавшихся визирей.

Ибрагиму же было фиолетово, что я там говорю. Одним прыжком он преодолел расстояние между нами и пылко прижал меня к себе. Я растерялась.

— Я узнал тебя, Хюррем… — горько пробормотал Ибрагим. –Узнал там, у Повелителя на вечере…

Мать твою! Хоть у одного глаза не на жопе оказались.

— И что, визирь? – сделала я вялую попытку вырываться. Меня неожиданно охватила странная истома. От Ибрагима пахло….ммм… настоящим самцом от него пахло! И мышцы такие — е…

Саша, мать твою, возьми себя в руки! Тебе еще шашни с Великим визирем только заводить не хватало, для полного счастья!

Но мозг работать отказался напрочь. Сказывались почти полтора года издевательства в виде половых отношений с султаном.

Жадные руки бродили по моему телу, а тонкие усы легонько щекотали чувствительную кожу шеи. А я таяла, таяла в его руках и понимала, что лечу в пропасть с ним на пару…

Но в данный момент мне было все равно…

— Хюррем… — сквозь зубы простонал Ибрагим, который тоже понял, что мы творим что — то откровенно непротокольное. – И почему я, дурак такой, позволил тебе… с ним?!

— Судьба — злодейка, — пожала плечами я, пытаясь выровнять дыхание. Еще чуть — чуть, и я отдалась бы ему прямо здесь, на коврике. А если бы кто — то вошел?! Тут же не покои, а самый настоящий проходной двор! Казнили бы в ту же минуту…

— Я… — договорить Ибрагим не успел. В покои ворвался перепуганный Гюль — ага.

— Госпожа, сюда идет!!!

Я моментально запихала ошалевшего Ибрагима под кровать, завесив покрывалом, и приказала сидеть, не высовываясь. Благо, на это ему ума хватило!

Сама же бросилась на кровать, закутавшись одеялом по самые уши. Пусть теперь думает, что я спала тут сном праведника. И попробуй докажи обратное!

Сулейман ворвался в мои покои, как разъяренный бык. Голубые глаза мечут молнии, усы дыбом… Зацепил его танец семи покрывал, как пить дать!

— Выйди вон! –заревел он на бедного Гюль — агу. Я «сонно» зевнула и высунула нос из — под одеяла.

— Сулейман?...

— Хюррем, что ты творишь?!!! –ревел этот обезумевший самец, не подозревая даже, что я тут творю на самом деле.