смеюсь вместе с ним.

— Да, позже, — я вешаю трубку,

чтобы не выглядеть ещё большей

дурой.

Я смотрю в зеркало заднего вида

и замечаю улыбку на своём лице. Я

поеду домой. Домой. К моим Ашеру

и Бисту. Я завожу машину и

трогаюсь.

***

— Нет, — отвечаю хриплым

голос Ашеру, который лежит позади

меня.

Наступила суббота, и последний

час Ашер пытается поднять меня. Я

готова придушить его.

—

Детка,

—

смеётся

он,

зарываясь лицом в мою шею.

— Ашер, я в последний раз тебе

говорю, если ты не оставишь меня в

покое, то я тебя убью.

— Это неприлично, — он

усмехается.

— Мне плевать. Проваливай.

Ради Бога, у тебя три брата и куча

друзей. Ты не можешь надоедать

кому-нибудь из них?

— Я не собираюсь никого из них

приглашать принять душ со мной.

— О, Господи! — кричу я. —

Вали отсюда! Я сплю, — я кладу

подушку себе на голову, стараясь не

слышать его голоса.

—

А

по-моему,

ты

уже

проснулась, — слышу приглушённый

ответ, и не могу, конечно, сказать

наверняка, но по его тону понятно,

что он улыбается.

—

Допрыгался,

—

я

переворачиваюсь и залезаю на него.

Его лицо загорается, и он

начинает смеяться. Я улыбаюсь в

ответ, хватаю подушку и поднимаю

над его большим и глупым лицом.

Его руки мгновенно опускаются на

мои бока, и начинается щекотка.

Когда

мне

наконец-то

удалось

заставить Ашера сжалиться, мы оба

задыхаемся.

— А теперь, ты пойдёшь со

мной в душ? — спрашивает он, а

глаза его искрятся.

— Ты безжалостный, знаешь об

этом?

— Мне нравится принимать душ

вместе с тобой, — он пожимает

плечами.

Я качаю головой и смеюсь.

— Нет. Тебе нравится трахаться

в душе.

Он резко становится серьёзным,

а я замираю.

— Нет! — его голос такой

низкий. — Мне нравится заботиться

о тебе. Я могу трахать тебя в любое

время.

Но

не

всегда

могу

позаботиться.

Я расслабляюсь и сглатываю

комок, вставший в горле, а затем

прижимаюсь своими губами к его.

— Пойдём, примем душ, —

шепчу я напротив его.

Он несет меня в ванную и там

проявляет свою заботу. Затем я

отвечаю ему тем же. Это прекрасно.

Стоя около кухонной стойки, я

наблюдаю за тем, как ест Бист, пока

сама допиваю кофе. Ашер выходит

из-за угла, одетый в мешковатые

джинсы, низко сидящие на бёдрах,

без носков и с футболкой в руке. Во

рту пересыхает. Я сжимаю руку в

кулак, чтобы не накинуться на него и

не погладить кубики его пресса. Он

качает головой, и я понимаю, что он

обо всём догадался. Это нечестно.

Ни один человек не может иметь

столько власти над другим.

Подойдя ко мне, он наклоняется

и нежно целует меня в губы. Затем

целует меня в нос и забирает чашку

из рук. Щетина на его подбородке

вызывает порочные фантазии, а

внешний вид в целом заставляет

растекаться лужицей на полу. Не

сдержавшись, я зарываюсь пальцами

в его волосы, потом пробегаюсь

кончиками

по

лицу,

чувствуя

приятное покалывание. Вспоминаю,

как приятное ощущение, когда он

потирается щетиной у меня между

бедер. Я свожу их вместе и опускаю

руку.

— Ты в порядке, малышка?

Я киваю, ничего не ответив. Я

счастлива, даже более чем. Иногда я

просыпаюсь и думаю, как жила все

эти двадцать пять лет. Я не имела

понятия, что такое счастье, но теперь

я просто купаюсь в нем.

— Ты опять задумалась. Что

происходит? — спрашивает он, кусая

бублик.

— Ничего, — усмехаюсь в ответ.