— Так что у нас сегодня по плану?

Может, покатаемся, — спрашиваю я,

взволнованная этой идеей.

— Нет, через час у нас будет

гость, — произносит он, вытирая

рот.

— Ла-а-адно, — протягиваю я,

ожидая, когда он мне скажет, кто

придёт.

Но он молча улыбается.

— Так кто это? — задаю вопрос,

когда он по-прежнему молчит.

— Увидишь, — он пожимает

плечами.

— Значит, ты мне не скажешь?

— Нет, — отвечает он, опустив

чашку и тарелку в раковину, даже не

помыв. Он начинает уходить, я

прочищаю горло, дабы привлечь

внимание, и киваю в сторону

раковины. Он поднимает бровь. Я

снова киваю на раковину.

— Детка, у тебя что, нервный

тик? — спрашивает он, слегка

улыбаясь.

Я хмурюсь.

— Я не твоя домработница,

Ашер.

Он широко улыбается, показывая

ямочки, затем идёт к раковине, берёт

тарелку и чашку, по-прежнему не

помыв их, и ставит в посудомоечную

машину.

—

Ты

должен

хотя

бы

сполоснуть

их,

прежде

чем

поставить в машину, — произношу я,

чувствуя себя врединой.

— Это посудомоечная машина,

— медленно растягивает слова он,

подходя ко мне.

— Да... — я не успеваю

договорить, как его губы мгновенно

находят мои.

Поцелуй

такой

глубокий,

влажный и сладкий, что, когда он

отстраняется, я оборачиваю руки

вокруг его шеи и ноги вокруг бёдер.

Меня снова окутал туман по имени

Ашер, что скажи он мне, что это не

посудомоечная

машина,

а

микроволновая печь, я бы с ним

полностью согласилась.

Мои глаза распахиваются. Он

смотрит на меня с дерзкой улыбкой

на лице и шепчет:

— Так-то лучше.

Затем сжимает мою задницу,

сажает на стойку и выходит из кухни,

натягивая футболку по пути.

— Святое дерьмо, — шепчу я.

Бист смотрит на меня, фыркает

и идёт к своей собачьей постели,

ложится

и

выражает

полное

разочарование моим отсутствием

воли.

—

Это

не

моя

вина,

—

огрызаюсь я с собакой.

Он вздыхает и закрывает глаза,

полностью игнорирую меня.

— Я не виновата, — снова

огрызаюсь я.

Я спрыгиваю со стойки, достаю

посуду Ашера из машины, смываю

весь плавленый сыр, чтобы он не

затвердел, то же самое повторяю с

чашками и ставлю всё обратно. Всё

это время я не перестаю улыбаться.

Я

иду

в

спальню,

чтобы

переодеться.

Выбираю

легинсы,

свободную

кремовую

рубашку,

которая спускается с одного плеча, и

мешковатый тёмный свитер. Знаю,

Ашеру нравится моё тело, но мне

нужно перестать есть всё, что лежит

на столе, пока я не буду вынуждена

сменить весь гардероб.

Вчера мне пришлось лечь, чтобы

застегнуть джинсы. А после целого

дня ходьбы мои пальцы на ногах

покалывало

из-за

отсутствия

кровообращения,

что

не

очень

хорошо для меня и окружающих.

Плюхаюсь на кровать, утомлённая

этой сменой одежды. Я так устала,

что, думаю, могу проспать до

следующей недели. Я закрываю

глаза, чтобы дать им немного

отдохнуть. Дрожь от легкого, словно

перышко, прикосновения пробегает

по моей щеке. Я медленно открываю

глаза и вижу лицо Ашера.

— Пора просыпаться, соня. Наш

гость уже прибыл.

Я зеваю и потягиваюсь.

— Ладно, и кто это? — ворчу я.

Лучше бы этот гость стоил моего

пробуждения.

— Увидишь, — он улыбается и

поднимает меня с постели.

Он закидывает руку мне на

плечо и ведёт нас в гостиную, где

уже сидит парень примерно одного

возраста с Ашером. Он одет в

джинсы и чёрную футболку с белой