аккаунте? — спрашивает Ашер, и я

вижу, как играют его желваки.

— Да, в моей телефонной книге.

— Так, значит, ты даже не

собиралась удалить свой аккаунт,

когда мы начали встречаться?

Я закатываю глаза и смотрю на

него, пытаясь понять, серьёзно ли он.

—

Я

вообще

о

нём

не

вспоминала. — Он прищуривает

глаза. — Что? Ты занимаешь всё моё

время, — кричу я, вскидывая руки. —

Прости, если я не думала об этом

сайте, когда даже не хотела там

регистрироваться.

Я слышу, как на кухне смеётся

мистер Джеймс, и поднимаю голову

вместе с Ашером. Мистер Джеймс

поднимает руки, как бы говоря, что

он тут ни при чем, и смеётся ещё

сильнее. Я тоже смеюсь, пока глаза

Ашера не находят мои.

— Думаешь, это смешно?

— Эм... нет? — мой ответ звучит

как вопрос, поэтому я начинаю

смеяться ещё громче.

— Что я говорил тебе о

насмешках надо мной, детка? —

спрашивает он.

Я смотрю ему в глаза и тут же

вскакиваю и бегу от него. К

сожалению, он выше и быстрее меня,

так что прежде чем мне выпадает

шанс сбежать, я уже на полу, его тело

плотно прижато к моему, а руки

щекочут меня.

Моя голова то поднимается, то

опускается.

Я

умоляю

его

остановиться. Затем к нам подбегает

Бист не для того, чтобы помочь мне,

а для того, чтобы поддержать Ашера

в его пытках. Он лижет мне лицо,

пока Ашер всюду щекочет.

— Ты собираешься удалить свой

аккаунт?

Он продолжает щекотать.

— ДА! — я кричу, соглашаясь с

ним. — Пожалуйста, остановись.

Мне нужно пописать.

Наконец-то у меня получается

сказать полное предложение. Он

сразу

же

останавливается.

Я

вскакиваю на ноги и бегу в ванную,

не оглядываясь. Когда иду обратно,

то слышу разговор Ашера и его отца.

— Я хочу, чтобы это дерьмо

поскорее закончилось.

— Позвони Кентону и попроси

его заниматься только Новембер. Ты

всегда можешь послать её к нему для

безопасности.

Хм,

интересно.

Я

интересовалась, где работает Кентон,

но каждый раз эту тему удачно

обходили стороной.

В его смехе нет ни доли юмора.

Затем он отвечает:

— Он встретил Новембер на

рождественской вечеринке и готов

был приударить за ней, пока я не

сказал ему, что она принадлежит

мне.

— Он никогда не пересечёт

черту, и ты это знаешь.

— Единственное, что я знаю, —

это моё желание, чтобы это дерьмо

закончилось, — рычит он. — Я

слишком

эгоистичен,

чтобы

отправлять

её.

Я

не

смогу

функционировать, зная, что она

осталась с Кентоном, — я слышу, как

он делает вдох. — Если тучи

продолжать сгущаться, то я заберу её

в хижину.

— Твой кузен — замечательный

парень. Также он лучший в своём

деле.

— Да мне насрать. Тебя там не

было. Ты не видел, как он на неё

смотрел. Я знаю Кентона лучше, чем

кто-либо ещё. И пока всё тихо, она

останется со мной.

— Твоя ревность, в конечном

итоге, может причинить ей боль, —

шепчет его отец, а моё сердце

начинает учащённо биться.

— Я не позволю, чтобы с ней

что-то сучилось. Никогда. У меня

есть

гребаные

причины,

чтобы

никому её не доверять, — мне нужно

перестать подслушивать, но я просто

приросла к месту. — Мы даже не

знаем, что происходит. Известно

лишь то, что на неё напали в Нью-

Йорке. Это может быть никак не

связано с тем, что происходит здесь.

— На карточке был изображён

Нью-Йорк. Мне кажется, что тот, кто

это делает, знал её ещё с Нью-Йорка.

Мы даже не знаем, связаны ли

вообще события в Нью-Йорке и

здесь, но с тех пор, как она в