увидеть, сможем ли мы что-нибудь

найти. Ты можешь с кем-нибудь

остаться на ночь? Не думаю, что тебе

следует быть одной.

—

Эм...

Я...э-э-э...

должна

позвонить папе. Думаю, я смогу

остаться у бабушки или, может, у

дяди.

— Ты останешься со мной! —

произносит Ашер, и мое сердце

ухает в желудок.

— Мне это не кажется хорошей

идеей, — говорю я, поднимая глаза

на него.

— Ну, а мне плевать. Ты не

покинешь поле моего зрения, и не

думаю, что твоя бабушка или дядя

будут рады моему присутствию в их

домах вместе с тобой. Так что, ты

остаёшься со мной.

Закатывая глаза, я вижу, что отец

Ашера наблюдает за нами. Он

почему-то выглядит довольным.

—

Ваш

сын

очень

раздражительный и властный.

— Уверен, что с тобой он такой

и есть, — смеётся его отец. — Но он

— Мейсон, и я-то знаю, что вся это

властная

сторона

связана

с

безопасностью, — говорит он, глядя

на меня. Его улыбка настолько

добрая, что мой желудок делает

сальто. — Что я тебе говорил, сын?

— произносит он, теперь глядя в

сторону

Ашера.

—

Когда

это

случается — БУМ! — Руками он

имитирует взрыв.

— Что случается? — спрашиваю

я.

— Ничего, — отвечают они

одновременно.

— Тогда, ладно, — соглашаюсь

я, глядя обратно на Ашера. — Мне

нужно позвонить папе.

После звонка ему и объяснений

о том, что случилось, папа хочет

приехать домой. Я разъяснила ему,

что Ашер и его отец были рядом со

мной, так что ему не о чем

волноваться. Я знаю, что он занят в

клубе, ведь каждую минуту, пока мы

разговариваем, к нему подходят с

вопросами. Я говорю ему, что

останусь на ночь у Ашера вместе с

Бистом.

Сказать, что папе не нравится

эта идея, это ничего не сказать. Мне

требуется десять минут, что убедить

его в том, что я не сделаю ничего

необдуманного, но он по-прежнему

рвется поговорить с Ашером по

телефону. Единственно, что Ашер

отвечает ему, что с ним я в

безопасности, а затем он снова

передает мне телефон. Поэтому

сейчас я со своей сумкой и Бистом,

липкая от какой-то дряни, еду к

Ашеру. Мы едим куда-то за город. По

сторонам от дороги одни поля.

— Так ты живешь за городом? —

спрашиваю я, глядя на его профиль,

освещённой

огнями

приборной

панели.

— Да, я купил землю, когда

начал свой бизнес, и через некоторое

время сразу начал строить дом.

— Вау, впечатляет. Сколько лет

тебе было, когда ты начал вести свой

бизнес? — спрашиваю я, отчаянно

желая узнать его возраст и в то же

время не выдать себя.

— Мне было двадцать два года.

— Ох. Как давно это было? — я

слышу, как он хихикает, и смотрю на

него. — Что смешного?

— Мне двадцать семь, малышка.

С тобой всё не так просто, правда?

— спрашивает он, и я слышу веселье

в его голосе.

— Круто, — произношу я,

чувствуя себя идиоткой из-за того,

что он меня раскусил.

Мы проезжаем большой красный

амбар, а затем сворачиваем на

грунтовую дорогу. Я не вижу ничего

перед нами, пока мы не подъезжаем

к

небольшому

холму.

Дыхание

перехватывает, и я замираю. Не знаю,

что я ожидала увидеть, но точно не

большой двухэтажный деревянный

дом с крыльцом по всему периметру

на втором этаже. Балки удерживают

его, а внизу есть место для парковки.

Там я замечаю машину и квадроцикл.

—

Ты

построил

его?

—

спрашиваю я с придыханием.

— Да. На это ушло четыре года,

потому что я достраивал его между

своей основной работой.