– Да я у соседки сижу, а свой сотовый дома забыла. Лень возвращаться, - пояснила Светка и, дождавшись, пока я угукну, удовлетворенный ответом, добавила: - Я тебя не отвлекаю?

– Нет.

– Тогда заедешь ко мне после работы?

Не подумав, я сдуру ляпнул, тут же пожалев об этом:

– Хоть сейчас могу!

– Да? – подивилась тетя, а в следующую секунду в ее голосе проскользнули недоверчивые и подозрительные нотки. – Ты не на работе разве?

Долгую минуту я молчал, соображая, как лучше ответить. Решив, что врать бесполезно, - все равно тетя рано или поздно увидит мой фингал и сама все поймет, - я честно признался:

– Ну, я больничный взял.

Встревоженная родственница не заставила себя ждать:

– Что? Что-то случилось? Ты заболел?

– Ну… почти, но нет. Давай я тебе все расскажу, когда приеду?

– Вадик! – гаркнула мне в ухо Светка, а я тяжело вздохнул.

Все, началось! Никогда мне Света время на придумывание годных отмазок не дает. Вечно ей все знать надо.

– Света, - как можно мягче произнес я, - не волнуйся. Серьезно. Ничего такого, мне всего лишь…

Я осекся, сомневаясь, говорить ли голую правду или все же лучше что-нибудь придумать.

– Что? – нетерпеливо донеслось из телефона.

Я приложил его к другому уху, корча рожи и краем сознания радуясь тому, что тетя меня видеть не может.

– Короче, в глаз мне зарядили. А в таком виде на раб…

– Что?! Кто? – не слушая меня дальше, перебила тетя. – За что? Ты что, подрался?

Я поморщился.

– Да нет же. Случайно получилось, но сейчас почти все прошло, так что все хорошо.

– Ну ничего себе «хорошо»! – воскликнула Светка. – Тебе даже больничный взять пришлось!

Закатив глаза, попытался успокоить разволновавшуюся женщину, пытаясь говорить как можно увереннее:

– Все хорошо! Синяк как синяк, ничего фантастического. Скоро пройдет. А больничный взять пришлось, потому что детей пугать не хотелось.

Да, я немножечко приврал, но Света, кажется, поверила. Точно убедив ее, что со мной все в порядке, полюбопытствовал, зачем мне нужно ехать к Светке.

– Ты же деньги занимал несколько дней назад. Приезжай, заберешь. Самой мне занести тебе некогда, извини уж, у Алины планы какие-то. Отправить одну Юльку я не могу, сам понимаешь.

– Да, конечно. Ничего страшного, я приеду где-то через часок. Пойдет?

– Пойдет, - согласилась Света.

После, распрощавшись с ней, отнял сотовый от уха.

Надо же, а я успел уже и позабыть о том, что деньги занимал. Наверное, потому что они не нужны мне сейчас позарез. Что ж, похоже, отказываться от них уже поздно. А еще подозрительно.

Повернув голову, я посмотрел на пацана, который скромно забился в угол дивана. Заметив, что я на него смотрю, он стушевался еще больше. После утреннего инцидента чувство стыда еще долго будет преследовать его.

В зал выглянул несчастный Лапин. Наткнувшись на меня взглядом, едва не простонал:

– У тебя есть обезболивающее?

Демонстративно задумавшись, испытывая тем самым нервы Матвея на прочность, все же оправдал его надежду:

– Есть. Опять зуб разболелся?

– Угу, - уныло буркнул друг, наблюдая, как я поднимаюсь с кресла.

Подойдя к холодильнику, на котором я обычно хранил кое-какие лекарства, посоветовал:

– Ты бы лучше к зубному сходил, чем мои таблетки жрать.

– А ты не жадничай, - скривился Матвей, принимая из моих рук обезболивающее. – Я и сам знаю. Потом как-нибудь. Пока все равно незачем – пройдет.

Я скептически посмотрел на Лапина.

– Ну-ну.

***

– Ты куда-то собираешься?

Я выглянул из ванной комнаты, минуту назад отправив постельное белье в стиральную машинку и теперь вопросительно глядя на пацана, который явно куда-то намылился. Оглянувшись и, конечно, сразу же отвернувшись, сожитель кивнул, присев на корточки и склонившись над сваленной в кучу обувью.

Отлично. Теперь на меня не только не смотрят, но еще и не разговаривают со мной. Причем на полноценное игнорирование это не похоже, а оттого раздражает еще больше.

Фыркнув, я привалился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди и хмуро наблюдая за копошащимся пацаном, думая, как его растормошить. Пожевав задумчиво губы, спросил:

– И куда же?

Сожитель меня не услышал либо и вправду начал игнорировать. Я никогда не требовал к себе чьего-то внимания, но и терпеть не мог, когда его у меня внезапно забирали.