– Не начнет, Толик порядочный.

Я пыхтел за женской спиной. Я тревожился и одновременно и злился, потому что до этого «порядочного Толика» у Светы было много таких же «порядочных» ухажеров, с которыми в конце концов «не срасталось». И видя потухшую надежду в глазах тети, мне хотелось всех этих ухажеров по переменке придушить.

– Может, я все же с тобой пойду?

– Вадик, иди-ка ты уже за табуреткой, достал, честное слово!

Я послушно принес табуретку, всем своим видом показывая готовность рваться в бой. То есть напрашивался идти со Светой я долго и настойчиво, что очень злило женщину. Пока она, сидя на табуретке, надевала белые балетки, я вконец скис. Несколько минут мы с тетей упрямо смотрели друг на друга, метая молнии, оба не желая сдаваться. Алина, проходящая мимо, косо на нас поглядев, заметила:

– Ты, Вадик, сейчас похож на заботливую мамашу. Вернее, папашу, - тут же поправила она, медленно отступая назад, в гостиную.

Когда ушла сестра, мы с тетей снова переключились друг на друга, душевно поорали, каждый талдыча о своем. Я скорчил недовольную рожу и помог подняться Свете со стула. Та, на мгновение прекратив огрызаться, поблагодарила и оправила платье.

У входной двери она последний раз обернулась, все еще доказывая повышенным тоном, что Толик очень хороший и, чмокнув меня в щеку, все же ушла. Скрипя зубами, я зло сплюнул, захлопнул дверь и угрюмо ушел давиться своим проигрышем в спальне.

Минуты через две, правда, тут же вылетел оттуда, напоследок досадливо пнув стул. Раздраженно фыркая, махнул рукой и пожаловался недоумевающим детям:

– Интернет отключили! Неуплата, блин. С хрена ли я вообще этим оглоедам платить должен, не сидел же ни черта.

Побушевав некоторое время, я отыскал сотовый телефон, который нашелся под столом на кухне и позвонил Свете. После гудков раздался вечно терпеливый голос:

– Меня никто не убил, не обокрал, не обидел и не облапал. Пока.

– Стой, стой, стой! Это, конечно, хорошо, но я по другому поводу звоню.

– Да? – недоверчиво.

– Ага. Ты не могла бы положить мне денег на Интернет, а я тебе потом отдам?

Света вздохнула. Ее не пришлось долго упрашивать, она согласилась почти сразу же.

– Только на обратном пути, хорошо?

– А сейчас…

– Я уже в автобусе, не могу же я вернуться, правильно?

– О, ну, ладно. Пока тогда.

– Угу, пока.

Поскреб щетину. Когда Света занята, просить, а тем более настаивать сделать что-то другое глупо. Во-первых, она ни за что это не сделает, потому что занята. Разве что для виду может покивать головой и сказать: «О да, ты чертовски прав!» Но это лишь для того, чтобы ее оставили, наконец-то, в покое.

Во-вторых же, тетю можно не на шутку разозлить. Скажу лишь одно – в гневе эта милая на вид женщина страшна. Лучше не лезть.

Дома делать было нечего. Остался бы я еще один, нашел бы себе какое занятие. Лапина позвать, фильм какой посмотреть, еще что-нибудь. Сейчас же мелких и не очень кровососов полный дом.

Посидев еще немного на кухне, я нашел спрятанные остатки блинов. Всухомятку съел пару блинчиков и, положив тарелку туда же, где ее и нашел, со скучающим видом вышел из кухни. Немного позавидовал детям, что им есть чем заняться. Бесцельно побродил по квартире, иногда сталкиваясь с настороженными взглядами.

Когда шататься без дела надоело, плюхнулся на диван между Алиной и пацаном, едва их не раздавив. Подростком пришлось срочно отодвинуться в разные стороны, что-то недовольно бурча себе под нос. Демонстративно пропустил их слова между ушей.

Не прошло и часа, как на меня внезапно запрыгнула младшая сестренка. Вцепившись в нее и насильно удерживая, чтобы она не скакала по живым людям, даже не пытался улыбнуться. Чуть нахмурился, когда Юлька с надеждой обернулась ко мне.

– Можно погулять?

– Эм, - растерялся я.

В принципе я мог отпустить сестру гулять. Окна у меня выходят во двор, то есть можно присматривать за сестрой, не выходя из дома. Сама Юля послушная, и если ей сказано никуда не уходить, она будет шататься только во дворе. Но здесь сестра никого не знает, да и ее сверстников я, признаться, не замечал. В сторону выдохнул.

– Тебе скучно будет, здесь одна малышня.

– А ты со мной сходи!

– Да ну, не хочу.

Через полчаса я как миленький стоял в тенечке возле дерева, издали смотря на довольную Юльку, которая иногда махала мне ручкой. С досады пнул камешек, который подвернулся под ногу.

Вот всегда так! Сказал я: «Не хочу!», а меня все равно кто-нибудь да заставит это сделать. Сейчас на меня насела Алина, и Юля едва не залилась привычными слезами. Пришлось уступить.

Утешался я тем, что дома делать все равно нечего, а здесь хоть свежим воздухом подышу. Этого утешенья мне хватило минут на десять. Юле каким-то необычайным образом удалось отыскать ребят того же возраста. Довольно быстро влившись в компанию, она была уже своей в доску и сейчас мирно носилась с новыми друзьями. Я же угрюмо околачивался позади детей в одиночестве, спрятавшись от палящего солнца в тень дерева.