дьявольские лики на меня;

и, не в силах вызвать их на битву,

я творил бесплодную молитву

перед солнцем рокового дня.

В зеркале кривлялось отраженье.

Был весь мир испепелен в огне.

Это с ненавидящей ухмылкой

жизнь моя глядела в сердце мне.

ВРЕМЯ КАЗАЛОСЬ ХМЕЛЬНЫМ —

пело, кутило

и напивалось в дым,

словно кутила.

Ночью брели домой —

хмель нас туманил.

В рощах, укрывшись тьмой,

Бахус горланил.

Звезды взошли, зажгли

тысячи свечек,

застрекотал вдали

робкий кузнечик.

Месяц, как круглый мяч,

с неба катился.

С правобережных дач

вальс доносился.

Девушка… Тяжесть кос…

Весь затихаешь…

Запах уснувших роз

жадно вдыхаешь.

Время без бурь и мук,

время хмельное!

Что ж ты умчалось вдруг

быстрой волною?..

ЛЮБОЙ ИЗ НАС СЕБАСТИАНОМ БЫЛ.

Вы скажете: игра!.. И я вполне

согласен. Но любому, как и мне,

мерещилось тогда, что он во сне

мост между сном и явью проложил.

Мост этот — смерть. И, страстно веря в смерть,

мы тайное блаженство находили.

Она баюкала, раскинув крылья.

О, как нам выразить ее без фальши?

Как высказать, как дух ее воспеть?

Была картина: голубой цветок.

Другая: соколиная охота.

И вечно он — Себастиан во сне…

БЛАЖЕННЫ ПРОСТАКИ!

Пусть взгляд не зорок,

зато все ясно, как дважды два.

Жизнь принимают

без оговорок,

помнят о долге,

имеют права.

Не озадачены:

богослужения,

свадьбы, рождения

небом назначены.

И солнце восходит своим чередом

и столь же законно заходит потом.

Нынче — мясца кусок,

завтра — морковный сок.

Засуха будет — не вырастет рожь.

Все переменится,

все перемелется, —

просто живи,

и спокойно помрешь…

ЗАКРЫЛ ГЛАЗА — И ГОЛУБОЙ ТУМАН

его окутал, словно покрывало.

А музыка плыла и нарастала,

и он вдыхал таинственный дурман.

И детство — сказкой из далеких стран —

в цветенье прежнем перед ним предстало.

Все начиналось сызнова, сначала.

О мой мечтатель, мой Себастиан!

Великих мигов крошечный обман,

безумие, что сердце надрывало, —

все возникало вновь и уплывало

и в синий превращалось океан…

И, отдыхая от вчерашних ран,

душа, как лебедь, крылья раскрывала.

МОЖНО И СНЫ НАДЕЛИТЬ ИМЕНАМИ:

слава, любовь, красота, идеал, —

в летней новелле, в осенней ли драме, —