с родной земли. Оторванные корни

остались в почве, в мрачном заключенье.

Оттуда к нам навеки перекинут

незримый мост. В любом углу планеты

нас тянут корни родины и тайна

несбыточно желанного исхода.

5

О, хватит жалоб сердца! От смиренья

нам наконец пора бы утомиться.

Его несли мы слишком долго — так

иные носят рубище с любовью

и не хотят снимать (быть может, также

затем, что нас смирение способно

окутать, и в одежде аскетизма

боль тише, мягче, глуше) — потому что

нам кажется, от рубища исходит

таинственная сила, и нельзя

уйти

от назначенья высшего.

Уж очень мы торопимся склониться

перед неведомым, принять на веру

все то, чего не постигаем. Это —

привычки детской власть. Нам служит

дорожным знаком отзвук колыбельной,

но все равно — сбиваемся с дороги.

Как это трудно — превозмочь себя,

забыть парализующие грезы

и время обогнать свое. Возможно,

что мы должны страдать еще сильнее.

Но если надо руки простирать —

так не смиренья ради!

Нет, надо об оружии и силе

молиться нам,

о милости высокой — чтобы вместе

в борьбе с насильем головы поднять!

6

Лес пахнет в парке Монца временами

совсем как лес на родине моей.

Мелькнут олени меж стволов. Из чащи

вдруг выскочит косуля, озираясь,

почует что-то и с тревожным криком

детенышей перед собой погонит.

Ребячий хохот повторяет эхо.

О, эта притча горькая, соседство

косули и ребенка — беспокойства

теснимой твари и блаженства смеха!

Здесь так высоко свод небес натянут,

что хочется вальсировать. Здесь в красках

сверкают звуки, голубой дурман.

О, наводненье нежности! О, щебет,

и бабочка, и аромат! О, луг,

очищенный сухим дыханьем лета!

Не медли же! Раскинь скорее руки!

Ниц упади! Взлети! Кружись! Будь звуком!

Танцуй! Ликуй! Гори! Цвети! Исчезни!

Взмывай кругами с ласточками в небо,

как легкий вздох, как взмах крыла! Ребенком

пребудь с детьми! С косулями — косулей!

О, праздник жизни! То боязнь, то радость

теснят друг друга. Но пускай исчезнет

твой страх как дым! Пусть для тебя однажды

великой, королевской станет радость!

Убей печаль свою! И погляди:

все тени призрачны! Восстань и бодрствуй!

Смиренья нет! Ничто не исчезает!

Сопротивленье — в семенах, что, землю

взрывая изнутри, стремятся к солнцу!

В паренье птиц, преодолевших тяжесть!

В прыжке косули! В первом крике сына!

Везде! Всегда! Во всем — противоборство!

Как можно сердцу нанести урон,

когда оно своим ударом каждым

все ближе к торжеству? Как может стужа