Повисла тишина. Гарри смотрел в пол, крепко сжав губы и явно не желая ни с кем встречаться взглядом.

– Твои близкие – это одновременно твоя сила и слабость, и по-другому никогда не бывает, – произнес Регулус с таким видом, будто ему приходится объяснять элементарные вещи умственно отсталому. – И если ты решишь быть от них далеко, то они станут только твоей слабостью, но не силой.

Все, включая Гарри, уставились на него. Регулус сделал непроницаемое лицо.

– Вычитал где-то, – проворчал он.

– Он это сам придумал, – заговорщическим тоном сообщил Сириус Гарри. – Перед Гермионой выпендривается.

Гермиона насупилась.

– Ну да, – с серьезным видом согласился Регулус. – Мисс Снейп ведь завидная невеста, почему не попытаться произвести на нее впечатление?

Он подмигнул Гермионе, и она мгновенно отреагировала:

– Не смешно!

– А кто шутит? – дружно округлили глаза братья Блэк, переглянувшись.

– Довольно уже, острословы доморощенные, – вмешалась Талия.

– Да! – ухмыльнулась Стелла. – Не смущайте мою подругу, а то она вас поджарит, как цыплят, – и она принялась изображать кудахчущую курицу, на которую, очевидно, должны были походить поджаренные Блэки.

День, проведенный в компании семейства Блэк, стоил Гермионе множества нервных клеток. Сириус и Регулус упражнялись в остроумии, подтрунивая над всеми, кроме Талии (по их словам, это стоило бы им жизни), и у Гермионы получалось отвечать далеко не так достойно, как у Стеллы. Оставалось лишь утешиться мыслью, что у дочери Сириуса умение острить и язвить в крови. И все же, смотреть на Блэков было приятно – они действительно были одной семьей, как бы ни измывались друг над другом. Если в их доме всегда царила такая атмосфера, то Гермионе казалось странным, что Сириус сбежал отсюда. Наверно, когда были живы их с Регулусом родители, все было далеко не так радужно. Вечером, когда наступило время возвращаться в Хогвартс, Гермиона не могла сказать, рада она этому или нет.

– Точно ничего не забыли? Стелла? – в третий раз переспросила Талия.

Стелла со стоном принялась рыться в школьной сумке, проверяя, все ли на месте.

– Если что, мы пришлем им совиной почтой, – сказал Сириус. – Тали, успокойся.

Талия воинственно взглянула на него, и он тут же грозным голосом приказал:

– Гарри, Гермиона, немедленно проверьте свои сумки!

Гермиона с неохотой заглянула в свою сумку.

– Подумайте хорошо, – отозвался Регулус. – Это ваша последняя возможность притвориться, будто что-то забыли, и украсть череп Чингисхана из коллекции Темных артефактов наших очаровательных предков. А для вас, мисс Снейп, эксклюзивное предложение: я могу благородно одолжить вам свой носок, вы метнете его в Сириуса, а я позову Кричера, чтоб он его поймал, когда мой братец с воплями отвращения отшвырнет сей предмет гардероба.

– Я запрещаю использовать мои идеи! – воскликнул Гарри. – Это нарушение авторских прав!

Все засмеялись.

– Пора отправляться, уже поздно, – поторопил Сириус. – Тали, если мы не вернем Гермиону сегодня, Снейп пришлет мне Дьявольские силки в качестве свадебного подарка.

– И будет абсолютно прав! – мечтательно воскликнул Регулус, затем торжественно изрек: – До новых встреч, студенты презренного Гриффиндора! Успешной вам грызни гранита науки и будьте бдительны, как проповедует Шизоглаз!

Он стоял у двери в гостиную, опершись плечом о косяк и сунув руки в карманы брюк. Со своей неизменной ехидной ухмылкой он напоминал довольного жизнью кота, у которого усы в самой вкусной сметане на свете. Из-под расстегнутого ворота рубашки выглядывала золотая цепочка, поблескивая в свете свечей. Интересно, чью фотографию он хранит в кулоне? Гермиона вдруг почувствовала укол досады. Гарри со Стеллой, разумеется, на следующие выходные опять вернутся в Блэк-мэнор, а вот у нее нет причин чаще наведываться сюда. Вряд ли она в ближайшее время увидит вредного брата Сириуса, и этот факт неожиданно расстроил ее.

– Всего хорошего, – осипшим голосом попрощалась Гермиона.

– Отцу привет не передавай, – с лукавым прищуром сказал Регулус.

Прядь черных волос упала ему на лоб, и Гермиона не смогла сдержать улыбку – что ни говори, а Регулус Блэк был очень красив.

***

Ментальная атака обрушилась на Гермиону с такой силой, что она едва устояла на ногах – давление ощущалось даже физически. Боль стальным кольцом сдавила голову, а в ушах зазвенело, и ощущение было такое, словно сейчас лопнут барабанные перепонки. Сосредоточиться было практически невозможно, да что там: даже просто соображать не получалось. Все мысли и чувства сосредоточились на адской головной боли. Северус приказал ей убрать ментальный блок и поупражняться в создании ложных воспоминаний, но она не могла заставить себя сделать это – при таком давлении извне ни о каких манипуляциях с воспоминаниями и думать не стоило. Она опустилась на колени, пережидая, когда ментальная атака прекратится.

Северус опустил волшебную палочку. Такая мощная атака и ему далась не без усилий – на лбу у него выступили капельки пота.

– Вот! – с мрачным торжеством воскликнул он. – Приблизительно так выглядит ментальная атака Темного Лорда. Конечно, твой ментальный блок превосходен, но ты не будешь иметь права сопротивляться его вторжению. Если станешь сопротивляться в открытую, он тебя убьет тут же, на месте! У тебя есть только один способ выжить – обмануть его!

Гермиона подавленно молчала. Он прав, ей не справиться. Что она только себе возомнила? При таком давлении у нее нет шансов, она просто не способна была думать.