– Надеюсь, ты выкинула из головы свою абсурдную идею стать Пожирательницей? – ледяным тоном осведомился Северус.

Его голос прозвучал почти презрительно. Гермиона вскинула голову. В груди слабо трепыхнулось пламя, однако она уже научилась подавлять его. Настолько, что во время разговора с Ноттом оно даже не дало о себе знать. Наверно, это тоже неправильно. Гермиона подозревала, что такое вот подавление может в результате привести к очень нехорошим последствиям.

Она поднялась на ноги, почувствовав легкое головокружение и озноб, и решительно произнесла:

– Я попробую еще!

Северус присел на край стола и скрестил руки на груди, со злостью глядя на Гермиону.

– Я смогу! – она позволила пламени разгореться чуть сильнее, чтобы согреть озябшие руки.

– Гермиона, я учился обманывать легилимента не один месяц, – сухо сказал Северус. – Я начал заниматься задолго до того, как стал Пожирателем смерти.

– Но ведь с давлением В… Темного Лорда ты впервые столкнулся, когда стал Пожирателем, – возразила Гермиона. – Ты же, наверно, не ожидал такого…

Северус отрицательно помотал головой.

– У меня не сразу появились причины сопротивляться, – ответил он. – У меня было время привыкнуть.

– У меня тоже есть! – упрямо гнула свое Гермиона. – Я буду стараться! Давай попробуем еще! Пожалуйста! – сейчас ей уже казалось, что все получится. – Вдруг у меня получится!

Северус несколько мгновений испытующе смотрел на нее, затем сказал:

– Через двадцать минут. Мне нужно передохнуть.

Гермиона с облегчением кивнула и присела на край стула. Молчать было как-то неловко, однако оброненная Северусом фраза дала пищу для размышлений, и она очень скоро почувствовала потребность задать пару вопросов.

– Ты сказал, что у тебя не сразу появилась потребность сопротивляться, – тихо сказала она, думая, как бы поделикатнее выразить свою мысль. – Но… потом, когда ты стал шпионом Дамблдора, а Гиневра оставалась с Пожирателями… – она робко замолчала, не желая, чтобы ее слова были истолкованы как попытка в чем-то обвинить его.

– Как я намеревался поступить с ней? – догадался Северус.

Гермиона с извиняющимся видом кивнула.

– Я надеялся, что Дамблдор каким-нибудь образом поможет мне, – бесцветным тоном ответил Северус. – Я рассказал ему о ее проклятье.

– И что же? – испуганно выдохнула Гермиона. Неужели директор обманул его? Ей было страшно услышать нечто подобное в ответ.

Северус досадливо поджал губы и некоторое время молчал, Гермиона же испуганно думала о том, что Дамблдор не мог обмануть его, иначе Северус не стал бы шпионить для него сейчас.

– Когда все закончилось, в суде главенствовал Барти Крауч, – медленно, с явной неохотой ответил Северус. – Дамблдор оказался немного в стороне… – он вздохнул. – На самом деле, он наверняка был согласен, что Гиневра заслуживает своего наказания. У нее ведь был выбор между убийством и собственной смертью, – едко процедил он сквозь стиснутые зубы. – Но я тогда об этом не задумывался. Мне пришлось бросить все силы на то, чтобы ее не приговорили к Поцелую дементора. Это было довольно эгоистично. Я не думал о том, что пожизненное заключение в Азкабане хуже смерти, мне казалось, что сам я не вынесу, если она умрет, поэтому-то и заботился о смягчении приговора. В свое оправдание я постоянно вспоминал сказки о том, что Поцелуй в не меньшей мере обрекает поглощенную душу на страдания. Впрочем, может, оно и в самом деле так.

У Гермионы внутри все болезненно сжалось. Чем больше она узнавала о предыдущей войне, тем сильнее страшилась новой. Она только и слышала, что истории о изломанных человеческих судьбах, и отчетливо понимала, что нечто подобное может ждать и ее. Что будет с ними всеми? Как сложатся обстоятельства в будущем? Иногда ее охватывал панический страх, стоило ей представить, что война может каким-нибудь образом разделить ее и ее друзей. Каким именно, она запрещала себе думать, однако нехорошее предчувствие со временем только усиливалось. Ей казалось, что вот-вот разразится буря и смерчем пронесется по ее жизни, безжалостно сметая все на своем пути.

– Но почему ты продолжаешь шпионить для Дамблдора? – глухим голосом спросила она.

Северус изогнул бровь с таким видом, будто она глупость сморозила.

– А кто еще способен противостоять Темному Лорду? – саркастично поинтересовался он. – Поттер еще не готов, кто-то должен сдерживать Темного Лорда до определенного времени.

Гермиона обдумала его слова.

– А если в следующий раз в суде будет главенствовать Скримджер? – осторожно спросила она. – Дамблдор тебя защитит? Да и вообще, кто готовит Гарри к встрече с Темным Лордом? Ему ведь понадобится не только окклюменция, но и боевая магия, и соратники. Очень много соратников, целая армия! Почему Дамблдор ничего не предпринимает в этом направлении? И это правда, что маглорожденные слабее чистокровных? Ведь, в таком случае, армия Темного Лорда будет значительно сильнее, разве нет?

Северус долго пронизывал ее взглядом. Наконец он выпрямился и холодным тоном объявил:

– Продолжим наше занятие.

– Что? – Гермиона вскочила на ноги. – Ты не ответишь на мои вопросы?

– Легилименс!

– Стой…

Боль сдавила голову, и колени сразу подкосились. Гермиона тяжело осела на пол. Внутри поднялась волна гнева на то, что Северус не пожелал ответить на ее вопросы, и она поняла, что совершила ошибку, так и не погасив согревающее ее пламя. Теперь оно с готовностью ухватилось за ее эмоции, воспользовавшись долгожданной возможностью вырваться на свободу.