– Ну, Андрей… – капризно протянула Алка.

Откуда что бралось, Алка сама себе удивлялась. Через месяц после принятия на работу, она бойко орудовала в операционном зале банка, заслужив репутацию самой сообразительной сотрудницы. В трудовом коллективе у неё сложились ровные дружеские отношения, в обеденный перерыв она с удовольствием, но в меру кокетничала с людьми из службы безопасности, задавшись целью выяснить, не связывают ли они её фамилию с отцом. Выяснилось, что вместе с отцом из банка было уволено множество людей, в том числе весь прежний состав безопасников. Она улыбалась и вспоминала фразу из спектакля про авантюристов, на который её сводил Андрей: «В нашем паскудном деле главное это ангельское терпение!» Правда, какое у неё паскудное дело, Алка сама ещё толком не понимала.

С отцом было сложнее. Пить он прекратил, или, во всяком случае, стал значительно меньше. В середине лета, окончательно оставив надежду устроиться по специальности, нанялся на работу в такси. Получал там гроши и уставал как чёрт. Когда Алка приезжала к нему, папа обычно сидел на кухне и хмуро и неподвижно смотрел в окно.

– Может, мне в деревню уехать, – однажды сказал он. – Буду у Ваньки батрачить. Там хотя бы свежий воздух…

Дядя Ваня, папин двоюродный брат, имел в Калужской области необъятное хозяйство, состоящее из кошки, собаки, десятка облезлых куриц и самогонного аппарата, у которого, сколько Алка его помнила, в основном, и проводил время.

– Папа, не хандри! – сказала Алка. – Подожди немного, всё образуется.

Отцу она ни разу не обмолвилась, где теперь работает.

– Ты отца давно не видела? – спросила мать. – Что-то я ему несколько раз звонила, телефон выключен. Поменял, что ли?

– Вроде прежний, – спокойно сказала Алка. – Он в деревню собирался.

– Ханурик Ваня ему достойную компанию составит, – сказала мать. – Ладно, по осени позвоню.

Они сидели с Андреем в кафе, она замотанная после работы, он какой-то напряжённый. Разговор не клеился.

– Я просто чувствую себя гидом-экскурсоводом, – сказал Андрей. – Это не современно: не спать с мужчиной, с которым регулярно встречаешься.

– Ты торопишь события, – сказала Алка. – Ты мне очень нравишься, но во мне что-то должно ёкнуть. Я не знаю, что, но я знаю, что мой мужчина должен быть единственным в жизни.

– Ёкнуть? – сказал Андрей. – Интересное определение. Это всё максимализм, свойственный молодости.

– Милый мой старичок, – засмеялась Алка. – Ты лучше скажи, почему ты не стал никуда поступать. Ты же очень талантливый человек.

Андрей был родом из какого-то маленького урюпинска, название его Алка вечно забывала, остался в Москве после армии, снимал квартиру и, в общем-то, перебивался с хлеба на воду.

– Я поступал, – сказал Андрей. – И даже проучился полтора года на историческом в университете.

– Ты не говорил раньше, – сказала Алка. – А почему ушёл, из-за денег?

– Денег не хватало на жизнь, – сказал Андрей. – Их и сейчас, собственно, не хватает. Так что дело не в деньгах, тем более что я сумел поступить на бюджетное отделение. Просто в какой-то момент я потерял нить.

– Какую нить? – спросила Алка. – Путеводную, что ли?

– Типа того, – сказал Андрей. – В один прекрасный миг я остро ощутил, что головы всех этих замечательных доцентов и профессоров, которые читают нам лекции об изощренной казуистике исторических трагедий, заняты на самом деле совсем иными проблемами: на что купить жене шубу, дитям мороженое, тёще новую мотыгу на дачу. И выучившись, мне предстоит уподобиться им или же, вопреки, стать «белой» вороной. Но если становится белой вороной, то лучше уж читать книги и быть самоучкой.

– Тебя трудно представить семейным человеком, – сказала Алка. – Скорей, этим пианистом с корабля.

Они недавно посмотрели спектакль «1900» с Меньшиковым в главной роли.

– Я хиппарь-революционер, без роду и без племени. Он один на всех, все на одного. Так что вить уютное гнездышко и растить деток явно не моя стихия, – сказал Андрей. – А ты что думаешь о будущем?

– Не знаю, – сказала Алка. – Когда поступила в автодорожный, мне казалось, что всё предначертано: получу высшее образование, буду работать в настоящей автомобильной фирме, сделаю карьеру в любимом деле. А сейчас, не знаю, мне кажется, я живу только сегодняшним днем…

В самом начале ненастного дождливого октября её вызвала начальник территориального управления банка Тамара Павловна Крылова, прозванная за дурной характер и чёрный глаз царицей Тамар.

– Алла, ты делаешь большие успехи, – сказала царица. – Начальник оперзала на тебя не нахвалится.

– Спасибо! – сказала Алка.

– В финансовую академию не планируешь поступать? – спросила Тамара Павловна. – Мы можем дать рекомендацию для заочного отделения.

– Может быть, в следующем году. Заранее спасибо за рекомендацию.