– Спасибо, – сказала Алка.

– Я люблю тебя, – сказал Андрей.

– Всё будет хорошо, – сказала Алка. – Не волнуйся.

Двадцать шестого декабря в 17.45 она пересчитала деньги в сейфе. Пятитысячными купюрами было четырнадцать с половиной миллионов. Чуть-чуть не хватило до полмиллиона, подумала Алка. В 17.55 она зашла в туалет, открыла щиток и из-за всей силы ударила английской булавкой в красный проводок. Одной камерой меньше. В 18.05 она поменяла симку в телефоне и отправила эсмэску: «Говорит и показывает!» («Всё по плану»). Через минуту пришел ответ: «Целует, будто наказывает!» («Я подхожу»). В 18.25 она вытащила симку из телефона, сходила туалет, спустила симку в унитаз, вернулась на место, набрала по внутренней связи охранника и сдавленным голосом сказала: «Пётр Николаевич, нас ограбили…»

В кабинете предправления заседал военный совет.

– Ну и что ваша протеже, Тамара Павловна? – нервно постукивая карандашом по столу, спросил председатель. – Всё та же песня?

– Да, – мрачно сказала царица. – Сидит третьи сутки зареванная и талдычит как заведенная: меня околдовали, меня околдовали…

– На детекторе лжи проверили? – спросил председатель.

– Проверили, – ещё больше помрачнела царица. – Чиста как ангел.

– Понятно! – сказал председатель и повернулся к начальнику юруправления. – Может быть, обратиться в институт Сербского? Там, я слышал, весьма эффективные методы. Что вы думаете, Инна?

– Только по судебному направлению, – сказала юристка. – Иначе – противозаконно.

– Замечательно! – сказал председатель. – А что это за тёмная история с её отцом? А, Анатолий Николаевич, опять прошляпили?

Начальник службы безопасности проглотил колкость как должное.

– Когда принимали на работу, в операционном зале была катастрофическая нехватка персонала. Фамилия Скрынникова вполне распространенная, нам и в голову не пришло. Виноваты, конечно. На её покойном отце перед увольнением висел потребительский кредит, пришлось поднажать, чтобы вернул. Ещё внесли в «чёрный список» по межбанковскому соглашению. Но это обычная практика. А её назначение старшим кассиром Тамара Павловна с нами не согласовывала.

Царица блеснула чёрным глазом и холодно произнесла: – Я не обязана этого делать!

– Лицо выносившего деньги удалось идентифицировать? – спросил председатель.

– Мы работаем над этим вопросом, – удручённо сказал начальник службы безопасности. – Качество изображения, к сожаленью, очень плохое. Одна из двух камер, расположенных у окна кассира, почему-то в момент ограбления не работала.

– Я неоднократно ставила на правлении вопрос о неудовлетворительном техническом оснащении операционных касс, – сказала Тамара Павловна. – И перед Вами, Тигран Хачатурович, лично тоже.

– Я помню, – отмахнулся председатель. – Какая милая картинка вырисовывается! Отца укокошили, дочь пытаемся в психушку отправить. В прессу просочится, нас с дерьмом перемешают. Ещё эта ближневосточная заваруха…

– Ещё скажите, что мы Христа распяли, – сказал первый зам. – Давайте без крайностей.

– Христа, дорогой Арам, распяли евреи, – сказал председатель. – А мы с вами, слава богу, ливанские армяне, но от этого не легче. Ну, не верю я. Девчушке едва девятнадцать лет исполнилось, она мужского члена толком-то не видела…

– Тигран Хачатурович! – возмущённо сказала царица.

– Извините, Тамара Павловна! Ситуация спровоцировала. В любом случае, должен быть кто-то, кто это всё придумал и в чьих безжалостных руках эта девчушка как кукла. С её матерью беседовали?

– Я лично разговаривала, – сказала Тамара Павловна. – Весьма скандальная особа. Сказала, что если с дочерью что-то случится, она обратится в газеты.

– Вот и я о том же, – сказал председатель. – Действовать предельно аккуратно. И искать этого кукловода.

– Найдём! – ответственно сказал главный безопасник. – На днях получаем добро на прослушивание телефонных разговоров. Наружка установлена круглосуточная.

– Только не из наших, – сказал председатель. – Наймите со стороны. Засмеют, банк за операционисткой гоняется. Придумайте что-нибудь, блудная дочь хороших знакомых и прочее в том же духе.

– Сделаем! – сказал главный безопасник.

– Хорошо. Держите меня в курсе, Анатолий Николаевич. Теперь о главном. Пятого января прилетает Тэдди (Тэдди был крупный ливанский землевладелец, главный акционер банка). Как будем объясняться, уважаемые коллеги? – председатель обвёл заседание вопросительным взглядом.

– Есть такая рабочая версия, – осторожно произнесла царица. – У нас по результатам года неплохая прибыль. Сумма потери, конечно, неприятная, но не критичная. Можно расписать на непредвиденные расходы.

– Так, уже теплее, – сказал председатель. – Показатели по ликвидности не полетят?

– Я сделала предварительные расчёты, – так же осторожно продолжила Тамара Павловна. – Думаю, что всё будет в порядке.

– Хорошо! – согласился председатель. – Вместе с главбухом распределите по кварталам, чтобы не так бросалось в глаза. Невольные свидетели этой истории, я имею в виду инкассаторов и охранника в кассе, должны забыть о происшедшем как о страшном сне. Вы поняли меня, Анатолий Николаевич?