Она уже устала от него. Боялась, опасалась. Сам человек вызывал все чувства сразу, смешанные с грузом боли.

Столько плохих воспоминаний, сколько было у нее с ним, она не могла простить. Он причинил ей невероятную моральную боль. И она не позабудет об этом никогда.

— И о чем же? – она вздохнула, поправив подол мантии. – Мне кажется, я сказала тебе все, что считала нужным.

— Гермиона… Герм, — он трепетно дотронулся до ее плеча, обращая внимание на себя.

Но она подлетает, как ошпаренная, смахивая руку.

— Не смей трогать меня.

Усталость резко пропала. И пришел страх, который был в ней, как в своем доме уже.

“Герм”. С каких пор она позволила этим двоим так ее называть?

Герм.

Она им никакая не Герм, блин.

— Хорошо. Как скажешь, — он мотнул головой в знак согласия. – Я хотел попросить прощения.

Она едко усмехнулась. И поджала губы.

Давай спокойно. Ленни явно пока в нормальном расположении духа.

— Опять, что ли?

Не “опять”, а снова.

Снова этот мягкий взгляд, добрые глаза, нежные прикосновения.

Извинения.

Она сходила с ума от постоянного круга жизни. Будто все каждый день повторялось. И не было возможности выбраться отсюда.

— Я… Гермиона, я прошу только одно: выслушай меня. Ты можешь не верить и не прощать, но выслушай.

Она сглотнула.

Опять же наступит на грабли. И они стукнут со всей дури по голове за это доверие. За эти бесконечные шансы, которые она давала Ленни.

От его самого.

Черт.

И она просто кивает головой.

— Это не займет много времени, — его лица касается легкая улыбка.

Нет уж, в сотый раз она не поверит ему. Никогда больше.

Уж много раз она доверяла этим фальшивым жестам.

— Ты не против, если мы присядем? – он окинул взглядом длинные скамейки.

Она медленно проследила за ним, осматривая пустой зал. Здесь было так тихо и спокойно сейчас, так безлюдно. Только эльфы копошились где-то за стенами.

Вообще, она шла на ужин, но, видимо, запоздала. Засиделась вместе с Драко, делая уроки за двоих.

— Я слушаю, — пробормотала она, присев на пустующее место.

— Да, – он с готовностью уселся рядом.

Она на секунду закрыла глаза, вздохнув.

Ну что ж, попробуй не загрести в новую лужу лжи, Гермиона.

— Я не знаю, поверишь ли ты в то, что я сейчас скажу, но я хотя бы попытаюсь, — он обессиленно выдохнул.

— Ну попытайся.

Большой зал уже был украшен новогодними штучками: несколько здоровых елок, необычайной красоты, стояли в разных сторонах, снежинки висели на потолке, испуская искусственный снег, который, не долетая до земли, пропадал.

Все было так красиво, так празднично. А она до сих пор не чувствовала этого трепетного настроения в преддверии Рождества.

— Да… дело в том, что… я понятия не имею, как буду стараться донести до тебя эту информацию, однако… все же…

Она перевела взор с противоположного стола на парня, который походил на больного. В этом году все выглядели такими, будто прошли семь кругов Ада.

— И?.. У меня не вагон времени, — она потерла висок пальцами.

— Я понимаю, — он покивал головой. – Все те случаи, когда я причинял тебе боль… Хотя я о них не помню…

Она внимательно посмотрела на него.

И внутри что-то замерло на секунду.

Он сам заговорил об этом? Неужели?..

— Я действительно не помню, — кривая улыбка коснулась его лица. Кончики задрожали, и он опустил голову в руки. – Ничего не помню, когда делал с тобой что-то плохое.

Она в непонимании уставила на него.

Он был убитым. Таким она не видела его никогда прежде.

Он весь дрожал, как осиновый лист. Будто то, что он говорил, давалось ему с большим трудом.

— Я… Я просто знаю, что между нами произошло что-то плохое. Но, я клянусь тебе, — он поднял голову, смотря на нее долго и печально, — я вспоминаю только хорошо проведенное с тобой время и… и те моменты, когда ты почему-то злишься на меня. Но я даже не знаю, на что! Не знал тогда, — он кашлянул.

Она не понимала. Ничего из того, что он пытался произнести.

Наверное, он и сам еще полностью не понимал.

— Успокойся. И объясни нормально.

Впервые за долгое время она сказала это мягче, чем обычно. Так, словно немного потеплела. Словно на мгновение решила поверить ему.