Ведь… ведь он казался таким разбитым. Таким потерянным. И запутанным.

А она сама за этот год не раз чувствовала себя забитой и никому не нужной.

– Спасибо.

Он облизал пересохшие губы.

Настройся, Ленни. Это последний шанс доказать ей, что все это время это был не ты.

— Я долгое время не понимал, что происходит. И мне было больно от того, что ты избегаешь меня.

— Какая тебе была разница? – вылетает у нее быстрее, чем она вообще останавливает себя.

Смешок.

И отчаянные слова:

— Потому что я люблю тебя.

Тишина повисает в зале. Такая звонкая, что в ушах трещит.

Любит.

Господи, как же это не вовремя. Как же это ненужно.

Почему все эти годы никому не было дела до нее, а в этом, как гром средь ясного неба, всем вдруг припекло бегать за ней? Почему, когда у нее столько проблем, еще и проблемы чужих наваливаются? Почему, черт возьми, она постоянно чувствует себя виноватой?

Кто вообще построил ей такую судьбу? За что, блин?

— Я понимаю, — горько продолжил он, — тебе это ни к чему, — на его лице исказилась гримаса боли. – Ты любишь Малфоя, но…

— С чего ты взял? – она резко перебивает его.

— Это видно, — улыбка появляется в его глазах. — Это видно мне, потому что я все время смотрю на тебя, Герм.

Она отрицательно покачала головой. Встала.

— Извини, но я лучше пойду. Я слишком устала, чтобы слушать признания. Прости, но я…

— Нет, постой! – он в ужасе поднимается следом. – Я, я перейду к делу. Только не уходи!

И эта печаль в его прекрасных глазах.

И она возвращается на место, проклиная все на свете.

– Я лишь добавлю, что полюбил тебя с первого взгляда, поэтому…

— Ленни… — она протянула его имя.

— Поэтому никогда не смог бы причинить тебе боль. Дело все в том, что есть такая болезнь.

Он замер. Запнулся.

И моментально стух. Будто слово “болезнь” вдруг стало для него чем-то вроде смерти. Чем-то страшным и опасным.

И он не мог собраться. Потому что пелена слез стояла перед глазами. Потому что его било током.

Его предали, вся семья. Никто ему и не намекнул на эту ситуацию, а Мария… Господи, она же знала, как он любит Гермиону, но молчала.

Она молчала каждый раз, когда он недоумевал, почему Гермиона обижается. Она молчала каждый гребаный день, как чертова рыба!

Он был сам. В целом мире, будто покинутый. И ничто не могло вернуть его в прежнее русло.

— Какая болезнь, Ленни?

Теплая рука ложится на его спину и делает несколько медленных успокаивающих движений. Он кивает головой и тяжело выдыхает.

— Держи, — он протягивает раскрытую книгу. – Там все подробно описано.

Ее глаза опускается на строчки, которые будто начинают расплываться, когда она читает первые два слова: “Болезнь Арихстеля”.

Болезнь Арихстеля, как она много о ней слышала. Давно, лет сто назад, жил ученый-самоучка Арихстель Маркель, который был сумасшедшим. Всю свою жизнь он покупал детей у бедных людей, которые не могли прокормить семью. А затем ставил опыты на сиротах, пробуя на них различные выведенные вирусы и заболевания.

И болезнь Арихстеля – одна из них, причем сильнейшая в списке. Она образовывается в человеке, когда плод не достаточно созревает для родов и преждевременно рождается. В 0,1% болезнь функционирует и заражает ребенка.

Она может появиться через год после рождения, а может – через пятьдесят лет. Человек становится неуправляемым. И главное – он не контролирует сам себя. Клетки мозга полностью поддаются вирусу, который заполняет их. Человек превращается в монстра, который совершает ужасные поступки. И, что самое страшное, через пару часов он и понятие не имеет, что сделал.

Такие люди не живут больше пяти лет после старта болезни.

Она сглатывает застрявший ком в горле. И тихо закрывает книгу.

Она не будет читать – и так все знает.

Лекарств нет. Спасения нет.

Таких людей запирают в клинике, потому что они могут стать убийцами. Потому что они смертельно опасны.

— Меня отправили в эту школу, и я ничего не знал о заболевании. Мама надеялась, что болезнь проявится, когда я уже состарюсь, как это обычно бывает. В 80% так и случается, — он горько усмехнулся. – Но я попал в те 20%, когда организм не способен бороться уже в раннем возрасте.