В ответ на такое не очень вежливое обращение незнакомый улыбнулся по-голливудски и мягко сказал:

– Сергей Петрович, я – ваш хороший друг. Если вы согласитесь выполнить одну мою малюсенькую просьбу, то получите всё, что захотите. Всё: деньги, жильё в городе – всё самое лучшее. Только для этого вам нужно стать моим другом.

«Жульё. Взятку предлагает за то, что бы я его не трогал! Ну, берегись, мазурик!»

– Знаете, что? Тамбовский волк вам друг! – сухо и без обиняков отрезал участковый. – И вообще, надоело мне с вами цацкаться! – Зайцев вытащил пистолет. – Гражданин, пройдёмте в отделение. Вы задержаны. И ты, Гойденко, тоже.

Незнакомый и глазом не моргнул. Только сделал какое-то неуловимо быстрое движение, и пистолет участкового оказался у него.

– Теперь я могу в вас выстрелить, – спокойно сказал незнакомый – Надеюсь, больше не будет сюрпризов?

Обескураженный участковый невесело уставился в пол.

– Не-а... – промычал он в ответ. – Если хотите меня убить – пожалуйста.

– Убить – не хочу. Хотя мог бы, – покачал головой незнакомый. – Но не для этого я вас сюда позвал.

– А для чего же ещё? – хмуро пошутил Зайцев.

– Дело есть, – просто ответил незнакомый. – У меня к вам очень важное дело, – он поднял руку и показал на Зайцева пальцем.

– Жу... – начал, было, участковый, но собеседник перебил его.

– Вы не подумайте – всё честно и законно, никакого криминала, бандитизма и тому подобного.

– Ладно... – понуро буркнул Зайцев. – Мне ещё жизнь дорога. Так что там у вас за дело? – из неустрашимого охотника за правонарушителями участковый уже начал превращаться в робкую пассивную жертву.

На лице незнакомого появилась самодовольная улыбка победителя.

– Сразу бы так, – сказал он. – А вы ещё этот пистолет притарабанили...

Незнакомый повертел в руках табельный «ТТ» Зайцева. Вытащил обойму и посмотрел, сколько в ней патронов.

– Запасливый, однако... – усмехнулся он, убедившись, что обойма полна. – Вы ожидали перестрелки?

И незнакомый глянул на участкового так по-отечески снисходительно, словно говоря: «Дурак ты!»

– Я всегда ношу с собой заряженный пистолет, – холодно ответил Зайцев, делая вид, что не заметил дерзкой насмешки в тоне и взгляде собеседника.

– Похвально, – кивнул незнакомый. С треском засунув обойму обратно, он положил «ТТ» на заплесневелый от постоянной сырости комод.

Участковый попытался улыбнуться. Ох, до чего же жалкая получилась улыбочка! Словно титаническим усилием выдавленная! Превращение из удава в кролика завершилось. Зайцев поддался собеседнику и теперь думал, как бы выпутаться из этой истории с наименьшими потерями для себя самого. Об аресте жуликов он уже и не мечтал.

– Ну, какое там у вас ко мне дело-то? – нетерпеливо спросил участковый.

– Не нукай, не запрягал... – хихикнул визави, но не по-злодейски, а даже весело.

– Да! – подхалимски поддакнул бесцельно топтавшийся в сторонке тракторист.

Незнакомый нахмурил брови.

– Ты ещё здесь? – бросил он через плечо. – А ну, Гойденко, попрошу вас покинуть аудиенц-зал.

Этот жулик ещё и острит! Зайцев аж рычал от злости, слыша очередную подобную шуточку. Но, увы, поделать ничего не мог.

– Угу... – невесело согласился Гойденко и поплёлся прочь.

Вовка Объегоркин, как приказал ему начальник, сидел в ОПОПе и с нетерпением ждал, когда же, наконец, Зайцев выйдет на связь. Сначала поклацал немножко в свой тетрис, но, от волнения настроил циклопические козюзи. Засыпавшись ими под завязку и проиграв, Вовка забросил игрушку и стал составлять пробный план проверок пивной “Кафе “Мороженое” и проработок деревенских лодырей и пьяниц. Но и это дело не клеилось. План выходил корявым и Объегоркин отправил его в корзину для бумаг. Посидел немножко, глазея на настенный календарь с изображением весёлой доярки с упитанной коровой и надписью: «Наш колхоз – миллионер!». Календарь-то был на тысяча девятьсот восемьдесят пятый год, а висел до сих пор только для того, что бы заслонять дыру на обоях. Но мысли всё равно возвращались к тому, что бы самому выйти на связь с Зайцевым, что было категорически запрещено. Что бы хоть что-нибудь делать, Вовка принялся проверять крысоловки. Крысы постоянно забегали, изгрызали документы, но в крысоловку не попадалось ни штуки – слишком умные были. Крысоловки, как всегда, оказались пусты. Вовка вздохнул и снова уселся за стол. Но тут в дверь постучали. “Кто бы это мог быть?” – удивился Объегоркин и крикнул:

– Войдите!

Расшатанная жёлтенькая дверь из спрессованных опилок, тоскливо застонав о своём каком-то горе, распахнулась, и в кабинет вошли несколько человек.

– Э-э, здравствуйте... – неуверенно сказал один из вошедших, такой молодцеватый и поджарый, но уже седой и лысоватый дяденька в поношенных синих джинсах и клетчатой ковбойке.

“Только шляпы не хватает... Да и коня тоже... – заметил про себя Вовка. – А так – сразу на Дикий Запад...”

– Здравствуйте, – поздоровался Объегоркин. И тут же, обеспокоено:

– Что-то случилось?

– Меня зовут Сомовский Илья Владимирович! – сразу, сходу представился дяденька в ковбойке и протянул Объегоркину руку.

Вовка пожал эту руку и назвал свою фамилию, добавив, что он – помощник участкового, а сам участковый придёт чуть позже.

– Да нам, в принципе, и вас достаточно, – сказал Сомовский. – Вы слыхали когда-нибудь про детектирование эктоплазмы?

Конечно же, Вовка отродясь не слыхивал таких заумных вещей. Поэтому вперил в гостя изумлённые глаза и тихо признался: