Достигнув высокого холма, Недобежкин нажал педаль тормоза, и «Газель» замерла посреди высоких сорных трав, что покрывали здесь всё.

– Ежонков, – распорядился Недобежкин. – Бери свой компьютер, связывайся со спутником, будем сканировать местные пещеры.

Ежонков завозился со своим ноутбуком, а Пётр Иванович повёл Недобежкина туда, где зияла среди травы зловещая чёрная дырка в «подземное царство». Травы запутывали башмаки, словно говорили: «Не идите». Но такие прагматики, как Недобежкин и Серёгин не прислушивались к голосу какой-то травы и вскоре приблизились к дырке. Недобежкин заглянул в неё, отметил, что оттуда тянет сырым промозглым холодом и сказал:

– Нужно лезть… Вы говорите, там начинаются цеха?

– Ага, – кивнул Серёгин. – Наверное, там и был завод «Хозтехник». И ещё – тут подвизается Маргарита Садальская.

– Вот мне ещё ваша Маргарита! – фыркнул себе под нос Недобежкин и крикнул Ежонкову:

– Ты закончил?

Ежонков посеменил поближе и выдал:

– Со спутником нет связи…

– Как это – нет?? – вспылил Недобежкин. – Со спутником всегда должна быть связь – это тебе не «Киевстар»! Дай сюда!

Недобежкин забрал у Ежонкова ноутбук и сам принялся за поиски спутника.

– Чёрт… – проворчал он. – То ли, глушит гадость какая-то…

Недобежкин так и не смог настроить связь и отыскать в космосе спутник.

– Ладно, – Недобежкин сунул ноутбук Ежонкову и поднялся с пня, на котором сидел. – Будем дедовским способом пробираться, раз техника не пашет, – и первым полез в жутковатую холодную пещерку-нору.

Они шли гуськом, и у каждого из них в руке был фонарик. По земляным стенам плясали зловещие тени, а шаги порождали в глубине подземного хода пугающие шорохи. Первым шёл Недобежкин, а замыкающим назначили Серёгина. Сидоров соблюдал «правила Сидорова», Хомякович надоедал разговорами о рыбалке, а Ежонков – молчал. Так они прошли до самой чёрной дыры, в которой гаснут фонарики, куда в прошлый раз скрылся вездеход.

– Спускаемся, – непоколебимо постановил Недобежкин и сделал первый шаг на шершавый металлический пандус, что скрывался в необъятной глубине и вёл в некую тайну.

Сидоров, вполуха слушая россказни неумолкающего Хомяковича про рыбалку и рыбу, почему-то обернулся назад и увидел, что там, за его спиной, сверкают демонические Горящие Глаза…

«Показалось! – решил для себя Сидоров. – Блик от… фона…ри…к…а…». Глаза не исчезли после того, как Сидоров отвёл взгляд в сторону. Чудовище, не мигая, смотрело в самую душу, и его адский взор мигом пробрал до самых костей!

– П… Пётр Иванови-ич, – едва выдавил Сидоров, чувствуя, как его ноги превращаются в холодное желе и подкашиваются сами собой.

На искорёженный ужасом стон Сидорова обернулись все – и Ежонков, и Недобежкин и надоевший своей рыбой дурацкой Хомякович. Горящие Глаза продолжали сверкать дьявольским белым огнём. Кроме того – они приближались, а Сидоров даже видел, как под Глазами вырастают огромнейшие и острые, как бритвы, клыки…

– Чёрт! – пискнул Хомякович и собрался удирать, но Пётр Иванович схватил его за рукав, остановил и предупредил:

– Не беги, потеряешься, – а голос у самого дрожал.

– Руки вверх! – крикнул Недобежкин, выцапав из кобуры пистолет. – Ещё один шаг – и пристрелю!

– Я вас съе-е-ем! – могильным голосом провыл верхнелягушинский чёрт, неумолимо надвигаясь.

Хомякович не выдержал, вырвался из рук Серёгина, разодрав куртку и бросился наутёк неизвестно куда, вглубь пещеры.

– А-а-а-а!!! – раздавался под сводами крик его ужаса. – Меня чёрт заест, зае-ест!!!

Сбежав, Хомякович выронил фонарик. Он откатился и его луч упал на то место, где должен был стоять чудовищный чёрт. Даже Недобежкин застыл, похолодев до кончиков пальцев, когда его взгляду открылось нечеловеческое существо, которое обитало в пещере. Оно было полупрозрачно, и свет фонарика проходил через его невесомое тело и освещал земляную стену. Пётр Иванович тоже достал пистолет, и рука у него тряслась, от чего мушка ходила ходуном. В страхе Недобежкин выпалил в монстра, но все его пули пролетели сквозь него и унеслись в пещерную даль.

– Бежим! – Серёгин дёрнул Недобежкина за рукав. – Его нельзя застрелить!

Все четверо рванули прочь, туда, где был вожделенный выход под «господнее» солнце, что рассеивает адскую нежить. Чудовище гналось за ними и выло, выло…

На бегу Ежонков споткнулся и упал, расквасив себе нос о камень. Спустя секунду он почувствовал, как ледяная рука монстра коснулась его шеи. Верхнелягушинский чёрт схватил Ежонкова за воротник куртки и рывком поднял на ноги, стукнув затылком о стенку пещеры. Земля со стенки осыпалась на голову Ежонкову, и тут же бедняга увидел возле своего лица чудовищные глаза и почувствовал ледяное дыхание.

– Я же сказал, что я тебя съем, – змеёй прошипело чудище.

Ежонков заверещал, зажмурившись, отбиваясь от адского исчадья обеими руками. Его кулаки натыкались на непреодолимую твёрдую преграду. Нет, это не человеческое тело, это…

– Ежонков! – это Недобежкин обернулся на крик товарища и увидел, что он в плену у чудища.

– Надо спасти его! – решил Пётр Иванович и рванул назад, на помощь Ежонкову

– Нет, пожалуйста, не надо! – вопил Сидоров и дёргал за куртку Недобежкина, который тоже собрался спасать Ежонкова. – Бежи-им!